Передвижная детская комната

Она обнюхивает этим хоботом землю, всасывает мелких насекомых в свое мертвое нутро. Она идет по его следу. И когда доберется, то выпрыгнет из травы, схватит его мертвыми конечностями, которые будут хрустеть от трупного окоченения, прижмет его к земле и прильнет к его лицу толстым холодным хоботом-шеей. И начнет высасывать из него жидкости, кровь, слюну, глаза! Он почувствует, как вылезут его глаза, как они лопнут и покинут свои насиженные места. Как мозги вытекут через нос вместе с кровью!

Звук приближался.

Фонарь качался в руках. Он бежал наугад. Он бежал вперед, надеясь, что это поле кончится раньше, чем та тварь успеет добраться до него.

Пробежав сотню метров, он остановился. Он тяжело дышал. Он поискал следы крови на траве. Вот они. Даня прислушался. Хотел узнать, преследует ли его еще то существо.

За тяжелым дыханием сложно было что-то расслышать. Но что это? Да. Он слышит. Трава шуршала. Громче. Оно скользило по земле как змея, преследовало его.

В голове стучало, как в требующем ремонта станке. Уши заложило, в боку начало колоть.

Но Даня бежал.

Бежал от своей мертвой жены. Она вернулась, чтобы отомстить ему. Вернулась, чтобы высказать все, что не успела при жизни. Обвинить его еще раз в том, что это он во всем виноват. Если бы не он, то она была бы жива, и Костя был бы с ней. А он разлучил их.

И тут поле закончилось так внезапно, что Даня даже сначала не поверил. Он вылетел на какую-то размытую дождями и изрытую техникой дорогу в глубоких колеях.

Он запнулся и полетел вперед, выставив руки. Он грохнулся и ударился грудью об кочку. Дыхание перехватило. Но он тут же вскочил, повернулся к полю и выставил руку с фонарем вперед, а в другой руке держал свой кулак, который последний раз бил человека во втором классе на перемене, когда защищал Женю Судакова от Саши Жернова. Они не поделили булочку. Ах, эти проблемы второклассников. Они уже давно в прошлом. Сейчас нужно было справляться с ползающими по высокой траве мертвецами и похитителями детей.

Шуршание затихло. Даня ждал. Сердце гулко стучало в груди. Он слышал только его. И свое дыхание. Он присел, смотрел на край пшеничного поля и ждал, когда трава расступится и оттуда выползет нечто. По крайней мере, он его увидит и сможет оценить свои силы, справится ли он или нужно бежать сломя голову.

Но никто из травы не появился. Даня больше не слышал ни малейшего шуршания.