Геном

Если впустить в трюм побольше воды, потопить «Арктику» – раз плюнуть.

Когда все заряды были установлены, диверсанты доложили о готовности, сделав три щелчка на канале открытой связи.

* * *

Увидев то, что было написано на странице, которую она держала, мать Пейтон застыла.

– Выключи фотоаппарат.

– Почему?

Лин повернулась к дочери, на мгновение ослепив ее фонарем на своем шлеме, и показала ей четыре пальца.

Пейтон переключилась на четвертый канал.

– Этот документ мы в каталог вносить не будем, – сказала Лин.

– Почему?

– Он слишком важен.

– Тем более надо его внести.

Лин ненадолго замолчала.

– Верь мне, Пейтон. Ведь я в тебя верю.

Пейтон хотела было возразить, но передумала, поняв всю важность того, что только что услышала. Ей отчаянно хотелось, чтобы мать верила ей, а еще больше хотелось поверить матери. Словно в трансе, Пейтон выключила и опустила камеру. Лин бережно, как священную реликвию, вложила листок бумаги в протянутую руку дочери.

Рассмотрев, что перед ней, Пейтон остолбенела.

– Что тут важного? Почему?

– Снимок сделан в пещере Альтамира.

Пейтон никогда не слышала о таком месте.

– Он как-то связан с «Китионом»?

– Посмотри на обороте, милая.

Там кто-то от руки написал две строчки:

Do fidem me nullum librum

A. Лидделл

– Первая строка – на латыни.

– Это начало очень древней клятвы, торжественное обещание сберегать знание.

Пейтон подождала дальнейших объяснений, но они не последовали.

– А. Лидделл. Похоже на фамилию. Он автор надписи?

– Нет.

Пейтон пристально посмотрела на мать.

– Тебе известно, кто ее сделал.

Лин утвердительно кивнула.

– Да. Доктор Пауль Краус.

– Ты знаешь его почерк? – Задав вопрос, Пейтон тут же все поняла сама. – Ну, конечно! Пятьдесят лет назад вы оба работали на «Бигле».

– Да.

Пейтон еще раз взглянула на листок.

– Значит, мы именно это искали? Доктор Краус оставил снимок, чтобы ты его потом нашла, не так ли?

– На случай, если что-то произойдет.

– Вроде предательства Юрия?

– Внутри «Китиона» всегда имелись группы по интересам. Ученые воровали друг у друга результаты исследований, играли в политику, пытались перетянуть на себя финансирование. Поэтому Краус обычно прятал от других свои выводы.