День другой – кошмар все тот же

 – Но… Я очень боялся, что когда-нибудь ты сообразишь, что происходит. И это закономерно. Тайное всегда становится явным. Глупо было думать, что ты не догадаешься. У тебя слишком развита интуиция, как шестое чувство. Помнишь, как ты в детстве раскусила меня, когда я притворялся Дед Морозом? Ты сказала: «Папа, а чего ты с бородой?» А я стал выкручиваться: «Я не папа, ты меня с кем-то перепутала», а ты подошла ко мне, оттянула бороду и сказала: «Дед Мороз, выплюнь моего папу из своей шубы». Мы так смеялись с мамой, что чуть животы не надорвали.

Помнишь такое?

Катя улыбнулась сквозь слезы.

– Ты очень умная девочка. Я горжусь тобой, и мне очень жаль, что так вышло. Больше я никогда не решусь на подобный эксперимент. Я тебя никогда не обману. Клянусь.

Он достал из-за пазухи тетрадь, которая, видимо, была воткнута у него за пояс.

– Прочти это, – сказал он и передал дневник Кате.

15 февраля 2008

Папа предложил одну идею. Алексей Вадимович поддержал. Они ждут моего согласия. На раздумья у меня пять часов, потом я все забуду.

Они предлагают отвезти меня в какое-нибудь теплое тихое место, где нет связи, дневники запереть в сейфе и вести себя так, будто это происходит через пару месяцев после автокатастрофы. И так жить некоторое время, пока я не восстановлюсь. А если я захочу вести дневник, то каждый день давать мне новую тетрадь, как будто в первый раз. Это будет такой мини-отпуск от плохих новостей. Некая перезагрузка. Алексей Вадимович говорит, я очень сильно худею, почти не ем, почти не сплю.

Анализы не очень хорошие. Меня мучает бессонница, панические атаки. Выпадают волосы, портятся ногти. Мне сложно об этом судить, для меня все это кажется странным. Но Алексею Вадимовичу я доверяю, потому что папа говорит с ним как с лучшим другом. И они говорят, что я увядаю на глазах.

Вообще, звучит заманчиво: сбежать от маминой смерти. И снова думать, что она жива и скоро приедет ко мне. Мы снова наварим какао, сядем на диван, будем болтать. Она расскажет мне, как в детстве писала стихи, играла с мальчишками в войнушку и одному хулигану поставила синяк под глазом.

А еще как они пасли бабушкиных гусей и ее подруга надела красную юбку и убегала от самого злого гуся. Мама всегда так зажигательно смеялась, когда рассказывала о детстве.

Я соглашусь на этот эксперимент. Мы с папой уедем куда-нибудь далеко-далеко. Папа скажет, что мама в командировке или на затянувшейся конференции за границей, а я буду писать ей письма.