День другой – кошмар все тот же

 – Раньше телевизоры были другие, толстые, пузатые, а теперь вот… Такие тонкие.

Катя открыла рот, но не могла ничего сказать. Сердце бухало. Голова кружилась. Она тяжело дышала. Хорошо, что она сидела на полу, а не стояла, иначе бы упала и сломала что-нибудь. Накатила такая тревога, что возникло желание забиться под кровать, свернуться калачиком и никогда не вылезать, пока жажда или тоска не убьют ее.

Слезы текли по щекам. Мысли исчезли. В голове было пусто. А в груди будто сжались тиски.

На экране телевизора появились английские буквы.

Мужчина куда-то нажал, и белый шум и помехи превратились в картинку. На экране возникла девушка, которая показалась Кате очень знакомой. Она заговорила, и Катя узнала голос. Тот самый голос, который вызывал у нее смех и одновременно стыд, когда она прослушивала аудиосказку, которую они записывали на магнитофон вместе с Надей, когда ей было двенадцать. Этот голос казался Кате чужим и тогда, и сейчас. Но она знала, что этот голос принадлежал ей.

На экране была она, только лет на пятнадцать старше, чем была вчера, и лет на тридцать младше, чем сегодня.

2

Катя открыла глаза и огляделась. Она лежала на кровати в помещении, очень похожем на больничную палату, рассчитанную на двух человек. Вторая кровать пустовала. Катя приподнялась и откинула одеяло. Она была одета в белую пижаму. У кровати стояли белые тапочки. Она сунула босые ноги в тапки, встала и осмотрелась.

В палату вошла медсестра.

– Ой, вы уже проснулись. Я сейчас позову вашего отца.

– А где я? – спросила Катя.

– Вы в больнице. Только не волнуйтесь, с вами все хорошо. Сейчас я позову вашего отца и врача. Пожалуйста, никуда не уходите.

– Мне нужно в туалет, – сказала Катя.

– Туалет есть в палате, вон та дверь, – медсестра указала на дверь за ширмой.

Катя обнаружила, что в туалете не было зеркала, как-то это совсем странно. А уже через минуту Катя выскочила из туалета как ошпаренная и бросилась к двери.

В этот момент вошел отец со словами:

– Ты проснулась, моя звездочка? А то я смотрю, что…

Катя упала в его объятия, не дав ему договорить.

– Папа! Папа! Что происходит?

– Доча, я сейчас все объясню, давай присядем.

– Почему я в больнице, папа? И что со мной? Я как будто…

Она отшатнулась и уставилась на него.

– Ты выглядишь… постаревшим и каким-то… маленьким. И у тебя седые волосы, – Катя потянулась к его волосам. – И уставшие глаза.

Он нежно приобнял ее.

– Давай присядем, милая, – сказал он.