13 страшных историй

 – Кажется, это сердце больше не тикает.

Часы треснули ровно посередине, будто их молния поразила или инфаркт. Под рёбрами кольнуло, точно ткнули спицей, болезненно-горячая волна затопила грудь. Мне вспомнилось вдруг, как Таня говорила, что у неё от рождения сердце слабое. Вспомнились её хрупкие руки, синие глаза, и так ужасно захотелось их увидеть, коснуться кожи, обнять. Такая тоска взяла, что даже дышать стало невыносимо. Померещилось даже, будто вот она, рядом стоит.

Я руки вперёд протянул, но неожиданно позади раздался резкий стук.

– Добрый вечер! Вы полицию вызывали? – раздалось снаружи.

Я развернулся, распахивая дверь, вываливаясь под желтушный мерцающий свет коридора, дыша через силу.

– Савочкин Александр Анатольевич? – буднично спросил полицейский – толстый дядька в натянутой как барабан поношенной форме.

Ещё никогда в жизни я не был так рад служителям правопорядка. Если бы не одно «но» – девочка в красном стояла рядом с ним.

– Э, вы как? С вами всё впорядке?

– Да, да… – пробормотал я.

«Что это было? Почему я на миг увидел Таню? И как девочка оказалась сначала там, потом здесь? Чертовщина какая-то! Но зачем? – неслись в голове сбивчивые мысли, пока я оглядывался на квартиру. Дверь была нараспашку, а внутри – пусто. – Так, соберись, сейчас эту мерзавку заберут! Нет! Надо сделать так, чтобы её забрали!» – сказал я себе, прикрывая дверь и пытаясь выровнять сбитое дыхание.

– Где вы, говорите, повстречали этого ребёнка? – строго спрашивал полицейский, листая свою папку.

Из соседних квартир уже стали выходить люди: седая бабка, замотанная в пуховой платок – Марина Потаповна. Напротив тоже открылась дверь, в коридор высунулся высокий мужчина с залысиной – владелец местного магазина по имени Михаил. В руках он держал стеклянную бутылку с пивом.

– Что случилось, командир? – спросил сосед, оглядывая собравшихся.

– Ещё разбираемся, – сухо ответил полицейский. – Вот, кажется, ребёнок потерялся. Не знаете её родителей?

– Он… – вдруг подала голос девочка в красном. Голос у неё был тихий, как шелест страниц, но все замолчали, оглянулись на неё с таким видом, словно только сейчас разглядели.

– Он… – мерзавка показывала пальцам на меня, – мой папа.

Я аж вздрогнул от такой наглости. Все смотрели на девочку, а потом перевели взгляд на меня.