Музеи… или вдохновляющая музыка The Chemical Brothers

Неподалёку от центрального входа на мраморном основании стоял большой канделябр – на его примере каждый желающий мог поближе ознакомиться с новинкой научно-технического прогресса – увидеть, как загораются угольные электроды свечей Яблочкова.

Эрмитаж не дал нашему герою рассмотреть всё в подробностях – Александра закружил танцевальный вихрь рождественского бала.

Это первый бал, который озаряет электрический свет. Это первый бал, на котором люди танцуют под электронную музыку; Эрмитаж – ещё тот фантазёр. Полонез, кадриль, мазурка и даже котильон: все эти стили тоже смешались по велению музея-хореографа.

Перед глазами замелькало множество лиц и рук. Александр опомниться не успел, как оказался в центре зала – в самой гуще танцующих пар. Люди то набегали на него, подобно вихрю, то расступались, оставляя его одного.

И снова человеческая стихия окружила его. Находясь в огромном зале, среди стольких людей, Александр чувствовал себя лишь маленькой песчинкой в этом танцующем водовороте.

Волнующие душу мелодии, как райские птицы, разлетались в разные стороны; заставляли воображение нависнуть под самым потолком и сквозь золотые ветви люстр наблюдать за происходящим.

Александр задумал пойти наперекор всему – остановив бал, он остановит и всё действо. Но ничего ему не удалось: танцующие, словно призраки, не обращали на его потуги никакого внимания – ловко перестраиваясь, меняя партнёров, люди продолжали танцевать.

Александр был похож на бродячего пса, который путался у всех под ногами.

О, Боже! Замолчите!

Мода на аристократическую бледность сыграла сегодня с дамами злую шутку – при электрическом освещении их лица были белы, и они походили на статуи.

Словно подыграв этому наблюдению и желанию Александра остановить действие, Эрмитаж перенёс его в свою глиптотеку – вместо паркета Александр очутился на октагонах херсонесской мозаики шестого века.

Да, действительно – кажется, что статуя Афины, стоящая перед ним, будто замерла в танцевальном па.

Музыка резко прекратилась, умолк шелестящий голос.

В это мгновение тишины Александр осмотрелся. Холодный мрамор тёплых оттенков своим блеском напоминал лёд. Между тёмных гранитных колонн белели скульптуры древнеримских копиистов.