Тени былого могущества

Заставив своё сознание оторваться от этих цепочек рассуждений, я спросил:

– Да наверное, поправят, тем более, есть же страховка, можно рассчитывать на регулярную медицинскую помощь – начал было я, но отец мрачно перебил меня:

– Не будет никакой страховки, сынок, техника безопасности не соблюдалась. Да ладно, обойдётся – повторил он.

– Ну надо же соблюдать, чего ради ты её не соблюдаешь?

– Так а я-то тут не причём: это оборудование своевременно не было обновлено.

– Ну тогда ж работодатель должен…

– Ничего он не должен, так как я имею право отказаться от работы, которая нарушает технику безопасности, а раз я этого не сделал, то сам виноват.

– Так почему не отказался?! – удивился я.

– Потому что тогда уволят. Все там так работают.

– Но ведь работодатель не имеет права за такое увольнять!

– Не имеет, но он найдёт за что, понимаешь?

Я вздохнул. По моему телу разлилось противное чувство безысходности и бессилия. Мне вдруг стало неимоверно тяжело насадить кусок сосиски на вилку.

– Понимаю, – часто моргая проговорил я – мы просто мусор, который никому не нужен….

– Не говори так сынок, ну что ты – неожиданно мать приобняла меня за плечи – у нас же тоже есть друзья, и у тебя они есть, правда?

– Правда – нехотя кивнул я, а про себя подумал, что ни у них, ни у их друзей всё равно нет времени видеться друг с другом.

– Ярослав, не раскисай! – наиграно бодро заявил отец – Будь мужиком, ты уже скоро совсем взрослый станешь!

Я лишь кивнул. Отец, наверное, думал, что меня этим подбадривает, но я-то прекрасно понимал, что меня ждёт примерно та же участь. Да и я скорее сокрушался, чем раскисал. Мой мозг пытался найти выход из безвыходной ситуации, и это меня угнетало. Единственным решением было уничтожить всю систему к чёртовой матери и начать всё заново.

После ужина, отец поинтересовался моей учёбой, и я быстро выдал ему, что ничего интересного мы не проходим, но проблем с успеваемостью и поведением у меня нет.

– Ну а тумаков где получил? – немного усмехнулся он. Нет, конечно, он не злорадствовал, но, видимо, это тоже было частью «мужицкой жизни», и отца умиляло, что я уже становлюсь взрослым.