Бесконечный [вечный] импульс перемен

– Сколько вечеров, плавно перетекавших в бессонные ночи, мы провели за этими разговорами, Коля? Ты можешь сосчитать? – Сергей усмехнулся. – Сколько раз мы обсуждали и обговаривали, что такое наши силы, откуда они, зачем были нам даны?

– Сотни, если не больше. Но каждый раз из пустого в порожнее.

– Верно. Мы лишь гадали и предполагали. Именно поэтому я так ухватился за этот дневник. К нашим обрывочным умозаключениям пришли не только мы.

– Неужели? И античность? И древние боги?

– Да, но не только. Мы давно проследили эту закономерность.

– Да, многобожие, – Николай кивнул.

– Автор дневника объясняет это так же, как и мы – богами были наши предки, обладающие сверхспособностями. Потом произошёл какой-то катаклизм или аналог войны между нам подобными, который погубил наш вид. Позже, в христианскую эпоху, уровень чудес и божественных явлений падает до уровня вина из воды.

– Угу, в античности боги меняли природу, создавали невиданные вещи, а в нашей эре силы хватило только на вино и пару воскрешений.

– И при этом, – продолжил Сергей, – практически все культуры ждали мессию. Родится тот, кто всё исправит и сделает мир лучше, это очень напоминает тоску по былым временам. Автор также упоминает, что причина появления мессии была ещё и в том, что боги обещали вернуться.

– Импульсы? – догадался Николай.

Сергей кивнул.

– И они приходили, возвращались. На стыке человеческих эпох, во времена смены укладов.

– Хочешь сказать, что Наполеон какой-то там импульс? – усмехнулся Николай.

– Нет, они всегда действовали иначе, создавая толчок для перемен, а не сами перемены. Исторические параллели потом сам почитаешь, автор пытался сопоставить моменты истории и высчитать какие-то циклы, но это всё гадание на кофейной гуще.

– Хорошо, допустим. И что они из себя представляют, эти импульсы?

– Предвижу твое негодование. Начало туманное, но ты дослушай.

– Блестящее начало.

– Дослушай! Эти хранители приходят парами и сталкиваются в дуэли. Тот хранитель, который побеждает, становится защитником одного единственного свидетеля этой битвы, который потом слышит его в своих мыслях, получая его опыт, знания и зачастую способности.