Тайна восьми королевств

Я почувствовала, как внутри меня что-то забурлило. Это был желудок. С последнего нашего приема пищи, должно быть, прошло долгое время. Нужно было чём-то перекусить, но наши запасы кролика опустели, а из того, что имелось, невозможно было утолить голод.

Существо озадаченно посмотрело на мой живот, который издавал для него непонятные звуки. Вскоре существо повторило эти звуки, смотря прямо в живот, будто состязаясь с ним, кто громче крикнет.

От такого противостояния я засмеялась и увидела на лице дракона некое подобие улыбки.

Его уголки рта приподнялись, а глаза стали более ясные. Эти желтые глаза. Их оттенок был смешанным между лимонным и бледно-рыжим цветом.

Я подошла к разбитому витражу в зале, смотря на восходящие лучи солнца. Кромка его уже возвышалась над горизонтом, даря первый утренний свет всему миру. Вдали была лишь пустошь, которой не было конца и края.

– Прекрасный вид, хоть и в таком месте, – заговорил голос позади меня.

Афалеон стоял позади, облокотившись на одну из колонн зала.

– Да, – лишь ответила я, вернув свой взор к окну.

Дракон, сидящий на моих руках, забрался на мое правое плечо и грелся в лучах солнца, закрыв глаза.

– Ему нужно дать имя, – произнёс бархатистый голос.

– Имя?

– Каждому живому существу дают имя при рождении, будь то человек, овца, свинья или же, в данном случае, дракон.

Я призадумалась.

– Отиум, – произнесла я, – означает покой и мир.

– Значит, Оти? – спросил Афалеон.

Я кивнула в ответ.

Дракон все так же грелся в лучах солнца, прижимаясь своей крохотной головой к моей шее, словно котёнок.

Позади проснулся Уоррен. Я услышала этот отчетливый звук его ворчания, которое слышала ночью, просыпаясь от кошмаров.

Мне снилась Мара, как она погибала от рук гвардии и ничего не могла сделать, а я стояла и смотрела, как ее безнаказанно убивают. Я не могла пошевелиться и закрыть глаза, я только смотрела и плакала.

А Мара будто видела меня и смотрела в ответ. Ее глаза прекратили показывать жизнь и я просыпалась. И так три раза, все одно и тоже, по кругу. Словно это был мой личный ад.

Борода Уоррена была усыпана мелкими крошками прошедшего ужина прошлой ночи. Он медленно встал и подошёл к пеплу, что было ещё недавно костром.

– Плоть к плоти, – так сказал он.

Я озадаченно посмотрела на него, как и Афалеон, не понимая, о чем он говорит.