Сталь разящая

Выдавила содержимое луковиц в черепок, разбавила водой из меха и, приподняв мужчине голову (волосы мягкие, невыгоревшие), поднесла ему черепок к губам. Не открывая глаз, он сделал судорожный глоток и поперхнулся – пойло действительно было очень горьким.

– Пей, – велела Чага. – Надо.

6

Отдохнувшие звери бежали по разоренной степи размашистым крупным шагом. Рыжая самка почему-то перестала хромать – видно, притворялась, хитрая тварь! – и теперь шла, обгоняя Седого на полкорпуса.

– Йо!.. Йо!.. – Чага наконец-то почувствовала себя живой.

Проклятие не сбылось – металл отпустил ее. Мало того, он дал ей мужчину – странного мужчину с нежной, не тронутой солнцем кожей, стонущего от боли, как женщина, и все же двое – это уже семейство, и теперь никто не посмеет поступить с Чагой, как с изгнанницей!

Ее близкие погибли. Но разве они не бросили Чагу в степи? И разве Стрый не предал ее, побоявшись шагнуть за черту и разделить с ней изгнание? Мать часто говорила, что металл справедлив. Да! Он справедлив! Поэтому Рыжая и Седой навьючены всем лучшим, что у вас было!.

– Йо!.. Йо!.. – кричит Чага, и звери послушно удлиняют шаг.

Лишь бы незнакомец выдержал этот переход!.. Ему уже лучше – когда она сажала его в седло, он вдруг очнулся, забормотал, стал даже слабо сопротивляться. Не обращая на это никакого внимания, Чага связала ему ноги под брюхом зверя, а руки приторочила к переднему вьюку.

Он и теперь то и дело приходит в сознание, и тогда лицо его, мотающееся над мохнатым горбом Седого, становится изумленно-жалобным.

Главное, чтобы он выдержал переход.

7

Такое ощущение, что кто-то глодал ему череп изнутри.

Влад стоял в неглубокой травянистой низинке и, держа в слабых руках большой костяной гребень, через силу вычесывал лохматое, ни на что не похожее животное. Женского пола и огненно-рыжей масти.

«Главное – не терять юмора, – преодолевая головную боль, думал он. Снимал с зубцов нежные рыжие клочья и запихивал их в висящий у него на боку мешок.

Не дав ему завершить мысль, зверь шумно вздохнул и переступил, норовя поставить чудовищное плоское копыто на ногу Владу, которую тот, впрочем, вовремя отдернул.

– Ты! Ж-животное! – злобно сказал Влад. – А по рогам сейчас?

Животное повернуло безрогую голову и равнодушно посмотрело Владу в глаза.