Вдоль берега Стикса

Тогда Алька тоже заорал. Во всю глотку, так, что черти в удивлении заткнулись и сбились с шага.

Первого Азраил располовинил огромным мясницким топором. Где только успел подобрать? Инструмент был хороший, добротный, на толстой засаленной ручке. И по весу, и по размеру как раз подходил для длинных рук дьявола.

Второй черт понял, что его тоже вот-вот пустят на холодец. Издав какой-то совсем уж ультразвуковой вопль, аж заболели уши, рогатый развернулся и побежал в обратную сторону. Азраил подобрал с земли злосчастное коромысло и метнул его навроде биты из игры в городки.

– Да, хлипковатые ребята! – прокомментировал Алька очередную жуткую смерть.

– Это верно. Они живут в очень суровых условиях, хорошо приспособлены переносить высокие температуры, – Азраил словно читал лекцию на кафедре зоологии, а не помахивал в воздухе окровавленным топором. – Но вот физической крепости в них из-за этого немного. Зато они ловкие, как… Как черти.

Он сорвал с пояса одного из чертей грубую поясную сумку, покопался внутри одним когтем, но ничего интересного не нашел.

– Да, и постарайся больше так глупо не попадаться!

– Я же не специально. Я думал, оберег от них тоже скрывает.

– Думал он! Не надо думать, лучше спроси. Слеза Стикса защищает только от бесов!

Алька поковырял пальцем в ухе и пару раз подпрыгнул на одной ноге, словно вытряхивая воду.

– Какие они все-таки визгливые! Мне аж уши заложило.

– Да, и это сейчас самое плохое. Он звал подмогу. Скорее всего, его крик услышали.

Тишина вокруг нарушалась только треском догорающих бревен, ничего живого поблизости даже не шевелилось, поэтому Алька поглядел на Азраила с недоверием. Но тот внимательно смотрел на холм. Туда, откуда валил густой дым.

Алька проследил за его взглядом и тоже увидел.

– Тысяча чертей! – фраза вырвалась невольно.

– Они самые. А что, у вас тоже знают эту присказку?

* * *

До города они добежать не успеют.

Это стало понятно еще на половине пути.

Черти, как и полагается дикарям, беглецов приняли за несомненно лёгкую добычу. Повинуясь охотничьему инстинкту, дружной ревущей толпой (ордой – вспомнил Алька) бросились вдогон. Скорость копытные рогачи могли развивать раза в два выше человеческой, так что изначальная фора в пару километров таяла на глазах.

Но погоня – лишь полбеды. Широкая долина, начинавшаяся за холмом, раскинувшая изумрудный травяной ковёр от горизонта до горизонта, тоже кишела чертями.