Вдоль берега Стикса

Алька решительно протянул руку и отломил кусок ароматного мяса. По виду и размеру туша напоминала кабана, вот пусть и считается, что это кабанятина.

– К тому же, с печенью я сразу всё решил. Ты бы видел, какая это была печень! Килограмма полтора, не меньше.

Тьфу ты! Алька постарался пропустить эту информацию мимо ушей.

– К тому же, – не унимался дьявол, – если что-то пойдет не так, если ты действительно получишь часть моей силы, я всегда могу поправить положение. С помощью твоей печени.

Алька подавился, закашлялся, на глаза навернулись слёзы.

– Азраил!!!

Дьявол, довольный проделкой, захихикал.

Час спустя от туши остались одни кости. С учетом дьявольского аппетита Азраила, костей остался тоже не полный набор. Чувствуя тяжесть и даже легкую боль в переполненном животе, оба пленника привалились к камням и отдыхали.

Грудь Азраила ходила ходуном. Черный с темно-красными прожилками хитин панциря дёргался вверх и вниз, словно дьявол запыхался.

– Это ничего, это пройдет, – заверил он, уловив взгляд.

 – Я просто отвык от метаморфоз. Возвращение силы не описать словами, просто поверь, восторг полнейший. Так хорошо я себя не чувствовал уже лет триста!

– Послушай, а ты что, правда дьявол? – с последней каплей надежды в голосе спросил Алька.

– Нет, стиксово теченье, я рождественский гусь на противне! Кто же ещё?

– Что, вот прямо из Ада? Как Люцифер?

У Азраила в удивлении на секунду отвисла челюсть. Убедившись, что собеседник не шутит, он пояснил:

– Во-первых, не из Ада, а из Стикса.

Тоже местечко так себе, но с Адом принципиально различается. Во-вторых, я – дьявол, а Люцифер – сатана.

Алька нервно хихикнул.

– Тоже принципиально различается?

– Ну, знаешь ли! Вообще-то, совершенно разные биологические виды. Ты бы ещё крысу с пауком сравнил.

Альке не хотелось больше думать про крысу, хватит с него на сегодня крыс. Тема пауков в темноте пещеры тоже не воодушевляла.

– В каком смысле, биологические виды? Вы что…

– Мы не что, мы кто, – перебил Азраил.

 – И я, и он. Мы жители Стикса, существа, отвергнутые богами, но всё-таки живые.

– Проклятые?

– Можно и так сказать. Хотя есть более верное определение. Они нас не проклинали, им стало на нас наплевать. А нам на них. И все бы ничего, только вот их приближенные, чем ближе – тем фанатичнее, действительно проклинают нас. И с радостью сжили бы со света. А создания попроще и пониже рангом просто боятся нас, отчего не менее опасны.

– Понятное дело.