Зона Справедливости

Сам Колодников от одного такого удара улетел бы в нокаут… Ох, отчаянные, должно быть, ребята! Тут в двух шагах Скуржавый Полтину поминает, а им – ноль внимания. Напали, отлупили чуть ли не на виду…

– А менты что говорят? – спросил Димка, медленно облизнув губы и по-прежнему не поднимая глаз.

– Да у них, как я понял, тоже крыши поехали… – нехотя отозвался Колодников. – Ну что взрыва никто не слышал – ладно… Осколков не нашли! Понимаешь? Ни гильз, ни осколков – ничего! А самое главное: у одного из этих… ну, из тех, что поминали… голова отрезана! Напрочь!.

. При мне с асфальта подбирали… А волосы короткие, не ухватишь… Ногой в пакет закатили… Представляешь? Ногой… – Алексей выпрямился и несколько секунд тупо смотрел в никуда, борясь с бунтующим пищеводом. Потом тошнота отступила, но хуже всякой тошноты было сознание невозможности, невероятности того, что случилось ночью…

– Ведь что получается… – решившись, медленно проговорил Алексей. – Всех насмерть, а один ещё какое-то время жил… Бился, катался… Ну, видно было, как он там корчился… И зацепил бутылку – уже в агонии…

– И… чего? – тоже понизив голос, спросил Димка.

Колодников встал и подошёл к кухонному окну. Продравший его озноб был настолько силён, что начался даже не со спины, а с затылка. Алексей взялся за голову, вонзив ногти в кожу.

– А того… – проговорил он сквозь зубы. – Бутылка-то при мне из арки выкатилась… При мне, понимаешь?.. Я уже к парадному к своему подходил – и вдруг слышу: вроде захрипел кто-то… А потом бутылка…

Он обернулся.

Не залепленный пластырем глаз Димки смотрел на него чуть ли не с ужасом.

– То есть выпил я с ними… – малость переведя дыхание, продолжал с содроганием Колодников. – Дошёл до угла, свернул… И в этот самый миг, получается, всё и началось!.. А задержись я на минуту…

Алексей запнулся, испытав то странное ощущение, когда, закурив, бросаешь горелую спичку в угол, а она застывает в воздухе, не долетев до стены, и отказываешься верить глазам. Так не бывает! И лишь потом с облегчением замечаешь, что спичка попала в паутину…

Так не бывает! Не было ни грохота взрыва, ни автоматных очередей, ни криков, ни шума схватки… Был только гулкий двор, траурные тихие вздохи плеера, желтизна свечей… Он прошёл мимо и даже не повернул головы.

А в это время в арке, получается, в живых оставался всего один человек – тот, что зацепил потом в агонии бутылку…

– Ментам… – просипел Димка. – Ментам ты об этом сказал?..

– Нет, – бросил Алексей.