Зона Справедливости

Мы ж ведь с тобой, можно сказать, в один переплёт попали! Ты, правда, покруче влетел, но всё равно… Ясно же, что чепуха какая-то с этой аркой. Ну сам считай: ты, я, алкаш тот замёрзший, потом спецназовец, жене моей затрещину выписали, недавно вон сыну морду набили… – Колодников загнул пять пальцев, одного не хватило, и он разжал кулак движением, каким обычно отбрасывают что-то скользкое и неприятное. – Хоть бы намекнул, что ли!..

Пока Алексей произносил эту гневную и в то же время проникновенную тираду, электрик, по обыкновению, опасливо крутил башкой, как бы высматривая, не подслушивает ли кто.

Потом облизнул вывороченные губы, а глаза его при этом слегка остекленели. «Опять сейчас в “бендежку” начнёт зазывать», – с неудовольствием предположил Колодников, но оказался не прав.

– Ты вот тогда говорил: ворота разварить… – сипло сказал Борька, должно быть, просто забыв, с кем он раньше беседовал насчёт ворот. – А думаешь, их что? Просто так, что ли, заварили?.. – Тут он приостановился и пытливо взглянул Алексею в глаза.

 – Слышь, а ты как? Верующий?

Колодникову уже доводилось отвечать на такой вопрос, и не однажды, но в этот раз уж больно неожиданно он прозвучал.

– Ну, видишь ли, с Богом у меня отношения несколько сложные… – Тут Алексей замялся, усомнившись, стоит ли забираться в столь интимные материи.

– Ну а в чертовщину там всякую?..

– Нет, – решительно сказал Алексей. – Ни в чертовщину, ни в барабашек, ни в экстрасенсорику!

– Ну вот послушай, – зашептал Борька.

 – За что покупал – за то продаю… Тут ведь раньше, до войны, чекисты жили, слыхал? А потом их всех – того… под ноготь…

– Как же, как же! – сказал Алексей. – История известная…

– Известная? – переспросил Борька и зловеще усмехнулся. – А где их расстреливали, знаешь? Вот то-то! Думаешь, куда-нибудь в степь отвозили?.. Не-а! Здесь и расстреливали, в арке…

– Да не может такого быть! – возмутился Колодников. – Посреди города?..

– Ещё как может… Во время воздушной тревоги, понял? Включили ревун, чтобы выстрелов не слыхать, подогнали в арку фургон – и давай выводить по одному… Он-то, слышь, идёт, думает, повезут ещё куда-нибудь, а его к стеночке… Шлёп из маузера в затылок – и в фургон… Всех в одну ночь, так-то вот…

Алексей ошарашенно оглянулся на серый, тоскливый, как зевок, вход в арку.

История, конечно, была жутковатая и в чём-то даже вполне правдоподобная, но, будучи прицеплена к недавним событиям, она явно обретала черты анекдота.