Разбойничья злая луна

К сцене сквозь толпу протиснулось какое-то двуногое – шипастое, рогатое, когтистое, с выхлопной трубой меж лопаток. Раскланиваясь, двуногое грациозно взялось когтями за своё зелёное рыло, стянуло его – и оказалось розовощёким институтским электриком Сазоновым.

– Мо-ло-дец!

– А мне? – глухо, как из бочки, спросил Пётр Иванович, но его не расслышали.

– Второй приз – «Цыганочка Аза»!

Инженер-конструктор Пернатова, отстреливая чёрными очами мужчин, звеня браслетами и монистами, взвилась на сцену и, в блеске смоляных кудрей и шелесте пёстрых юбок, порхнула к Деду Морозу: «Позолоти ручку, красноносенький, всю правду скажу!»

– Мо-ло-дец!

– А мне? – обиженно повторил главбух и двинулся к сцене.

Его опять не расслышали.

– Третий приз присуждается за костюм «Старик Хоттабыч»!

Директор НИИ, оглаживая длинную бороду из мочалки и снисходительно улыбаясь, прошествовал к сцене.

– Мо-лод-цы! – почему-то во множественном числе скандировал зал.

– А мне? – громко и возмущённо выкрикнул Пётр Иванович, хватая Снегурочку за полу шубки.

– Но у вас же костюма нет, – ослепительно улыбаясь, прошипела Снегурочка.

– А это? – Главбух отпустил шубку и ткнул себя в грудь.

– Но это же не маскарадный костюм! – не выдержал Дед Мороз.

– Так не дадите приз?

– А теперь викторина – «Чудеса в решете»! – звонко объявила Снегурочка, отворачиваясь от Петра Ивановича.

– Ну и ладно!

Оскорблённый главбух взялся рукой за лысину, стянул её вместе с лицом, костюмом, ботинками – и шипастый, когтистый, зеленорылый взлетел в воздух, с трудом протиснулся в форточку и, обиженно завывая выхлопной трубой меж лопаток, канул в метель.

1986

Сила действия равна…

– А ну попробуй обзови меня ещё раз козой! – потребовала с порога Ираида. – Обзови, ну!

Степан внимательно посмотрел на неё и отложил газету. Встал. Обогнув жену, вышел в коридор – проверить, не привела ли свидетелей. В коридоре было пусто, и Степан тем же маршрутом вернулся к дивану. Лёг. Отгородился газетой:

– Коза и есть!.

Газета разорвалась сверху вниз на две половинки. Степан отложил обрывки и снова встал. Ираида не попятилась.

– Выбрали, что ль, куда? – хмуро спросил Степан.

– А-а-а! – торжествующе сказала Ираида. – Испугался? Вот запульну в Каракумы – узнаешь тогда козу!

– Куда хоть выбрали-то? – ещё мрачнее спросил он.

– А никуда! – с вызовом бросила Ираида и села, держа позвоночник параллельно спинке стула. Глаза – надменные.