Раздолбаи. (Работа по специальности)

 – Это товарищ её с первого раза разнёс, а я-то что?..

– Ну, значит, ваш товарищ – феномен, чудо ходячее!

– Да уж… – буркнул Василий. – Что верно – то верно…

Он размахнулся и нанёс ещё один удар с тем же результатом. Раскачал ломик, вынул и далее, убавив силу, принялся долбить упорно и мерно. Старичок тем временем, хмурясь, ходил вокруг глыбы, ощупывал её, осматривал, чуть ли не обнюхивал.

– Где же она, подлая, прячется?.. – бормотал он. – Должна же быть напряжёнка… О! По-моему, где-то здесь… Послушайте, э… – Он обернулся к Василию, и на лице его отразилось некоторое смятение.

– Ради бога, извините, – сказал он. – И сам не представился, и вашего имени не спросил. Как вас зовут?

– Василий, – сказал Василий.

– Очень приятно! А меня – Платон Сократович.

– Что?!

Старичок горько улыбнулся.

– Я понимаю, – сказал он. – Поэтому не обижусь, если вы будете называть меня просто дедком. Или дедом. Я уже к этому привык… Будьте любезны, Василий, стукните вот сюда! Есть у меня подозрение, что тут-то она и прячется…

Василий обогнул глыбу и ударил в указанное место что было сил.

Безрезультатно. Он повторил удар – и глыба, крякнув, распалась натрое.

– Великолепно! – вскричал дедок. – Теперь каждый обломок пополам – и поздравляю вас с обедом! А вот, кстати, и он…

Василий обернулся. По центру улицы, как он давно уже мысленно называл пространство между опорами, прямиком к ним катилась «мусорка» – чёрно-фиолетовая, глянцевая, похожая на гигантскую мокрицу.

Глава 8

Трах-тарарах-тах-тах-тах-тах!

    Александр Блок

Следует сказать, что, изучая место Ромкиного исчезновения, Василий восстановил события совершенно правильно.

Так оно всё и было: добежав до скругления опоры, Ромка метнулся за угол и как раз угодил в первое пятно. Именно в первое, а не во второе, куда потом вослед за пушистым жуликом шагнул очертя голову сам Василий.

Ромка успел только зажмуриться и издать короткий вопль. Ноги от ужаса подвихнулись, тело же продолжало стремиться вперёд, так что в итоге Ромка с маху грянулся об пол.

Застучала, кувыркаясь по покрытию, оброненная в полете кувалда – и всё стихло.

Секунды четыре Ромка лежал обмирая, потом вдруг сообразил, что жив, и, широко раскрыв глаза, вскинул голову. Увиденное его озадачило. Он находился в довольно обширном помещении, по которому беззвучно и неспешно перекатывались цветные волны неяркого приглушённого света.

Источник их располагался неподалёку.