Тоннельщики

– Крутого папика, тачки и двухъярусной квартиры за душой не имеешь.

– А мне и без папика хорошо. Что хочу, то ворочу. Понять бы только, что хочу, что ворочу? – Паяц в джинсовом костюме, в которого превратился кавалер девушки, опять виновато повел руками.

– Ладно, ладно, на харю симатяжка, должно же в тебе быть хоть что-то. Но-но, нос не задирай. До героя любовника тебе как от Москвы до Пекина раком переть, – «симпатяжка» обиженно надул губы и стёр со щеки невидимую скупую мужскую слезу, выбитую несправедливым обвинением.

Рост-то у него выше среднего, мордаха не лишена мужской красоты, да и подкаченное в спортзале тело отнюдь не как у дистрофика. Славный малый, девкам такие нравятся. – Приземлённый ты какой-то у меня, Игорь. Никаких доходов, расходы одни.

– Зато ты, Светик, прямо фея печального образа, – зевнув ещё шире, но в этот раз прикрыв рот ладонью, ответил Игорь. – Никаких изъянов, сплошные достоинства.

– Тебе что-то не нравится? – изогнув бровку, девушка опять ткнула парня кулачком в бок.

– Что ты, что ты, все мне нравится! – уклоняясь от шутливых затрещин, ответил Игорь.

– То-то же! Ещё раз вякнешь, останешься без борща.

– Да я и сам хотел от него отказаться. Две работы, приходишь вечером домой умаявшийся как собака. Пожрал, и сразу спать охота, на секс никаких сил не остается. Поэтому борщ побоку, в активе оставляем койку и секс.

– Ого! Какие мы скорые, секс ещё заработать надо!

– Скажешь, я не заработал? – опасно сощурил глаза Игорь.

– Заработал, успокойся, а вот сводишь девушку в «Гигантик», то и на «клубничку со сливками» отломится.

– В «Гигантик»? Туда не пробиться.

– А ты приложи усилия, и сделай девушке приятно, покажи, что за душой, кроме мордашки, есть ещё, за что тебя любить.

– Ладно, есть у меня должничок один. Должен мне, как земля колхозу, он как раз в «Гигантике» вышибалой подрядился на полставки подрабатывать. Пора стребовать долги.

– Я знала, что на тебя можно положиться! – привстав на цыпочки, девушка смачно приложилась губами к губам кавалера.

Легкий поцелуй ожидаемо затянулся, превратившись в затяжную борьбу языками. – Хорошего помаленьку. Звони своему колхознику.

Отпрянув от кавалера, Светлана нырнула в клатч за помадой и зеркальцем. Может быть, в рекламе помада держится на губах сутками, но почему-то она имеет нехорошую традицию моментально съедаться во время поцелуев. Перекочевав под свет ближайшего фонаря, Светлана принялась поправлять «боевую раскраску».