Разбойничья злая луна

– Если не перестанешь скулить, ночью подкрадусь и горло цепью перепилю!

Смысла угроза не имела – стальные тонкие цепи, с помощью которых узники были прикованы к противоположным стенам тесного отсека, не достигали в длину и локтя. Тем не менее Ар-Шарлахи рванулся с яростным воплем, пытаясь дотянуться свободной рукой до горла обидчицы, но, естественно, желаемого не достиг. Алият поступила умнее: она уперлась ладонями в пол и нанесла удар ногой. Ар-Шарлахи бросило на переборку.

– Кобра!.. – прохрипел он, с ненавистью возвращая удар, ушедший, впрочем в пустоту, поскольку Алият была к нему готова.

Далее в отсек ворвались стражники и, растянув каждого вдоль своей переборки, приковали еще и за ногу.

***

На второй день в желтоватом мареве проступили прямо по курсу голубоватые и плоские, словно вырезанные из прозрачной бумаги очертания горных отрогов. Поплыли навстречу островки желтовато-серой растительности, мелькнула ядовитая зелень поливной плантации.

Ар-Шарлахи, естественно, ничего этого видеть не мог, но по тому, как изменился ход каторги, давно сообразил, что Харва уже близко. Кончилась изматывающая качка по барханам пустыни Теген, под огромными полыми колесами скрипела и стреляла камушками ровная степь.

Ар-Шарлахи, кряхтя, перевернулся на живот и приподнялся, упершись локтями в настил.

– Послушай… – негромко позвал он.

– Зачем? – равнодушно осведомилась Алият.

– Но ведь это же правда!

Алият тоже приподнялась на локте и брезгливо оглядела Ар-Шарлахи.

– Да уж… – уязвила она, снова отворачиваясь к стенке. – Что правда – то правда…

– Судью, что ли, оберегаешь?.. – процедил Ар-Шарлахи. – Или начальника стражи?.. Сама же видела, что они со мной сделали! А ведь судья мне другом считался… Ш-шакалы!.

После этих слов Алият замолчала вообще. То ли оскорбилась, то ли задумалась. И Ар-Шарлахи вновь предался горестным размышлениям.

«Передаем тебя в руки государя…» Как же это все-таки понимать? Не в прямом же смысле!.. Хотя почему бы и нет?..