Назад в юность

Выйдя на центральную улицу, я увидел протянувшиеся вдоль бульвара вывески с моральным кодексом строителя коммунизма и вспомнил, как нас заставляли учить этот кодекс на память. Мне даже стало смешно – ведь этот кодекс почти полностью взят из Библии.

Когда я пришел домой, все уже были в полном сборе.

– Сережа, где ты бродишь? Мы тебя потеряли! У тебя вроде нет сегодня тренировок, – покачала головой мама.

А я смотрел на мою такую молодую, красивую маму и не мог вымолвить ни слова. В последний раз, когда я видел ее живой, она была похожа на высохшую мумию.

Неоперабельный рак желудка в четвертой стадии. Она лежала в кровати с закрытыми глазами, когда я вошел в палату. Мама тем не менее сразу узнала меня и только могла еле слышно прошептать:

– Сынок, у меня все хорошо, не тревожься обо мне. Я знаю, у тебя очень много дел, пожалуйста, иди.

На следующий день она умерла. Наверное, из-за этого я, заканчивая академию, специализировался по хирургии, подсознательно думая, что смогу помочь таким же страдающим людям.

Но судьба кидала меня совсем в другие места: от Вьетнама и Анголы до Афганистана, где не было времени думать о лечении онкобольных, а шел поток раненых. Надо было срочно их оперировать, ампутировать конечности, удалять осколки и пули и прочее.

– Сережа, что ты на меня так смотришь? – вдруг смутилась мама.

– Ты знаешь, мама, я так тебя люблю. Как хорошо, что ты у нас есть.

– Сережка, я тебя не узнаю сегодня! – засмеялась она. – Хватит признаваться в любви.

Ты наверняка нахватал сегодня двоек и решил подлизаться.

– Нет, мама, двоек я не получал, у меня все нормально. А задержался потому, что провожал Аню Богданову до дома. Ее бабушка угощала меня пирогами, так что я не очень голодный.

Мама пристально посмотрела на меня:

– Это девочка, что сидит с тобой за партой?

– Да, она.

– Очень интересно. Тебе потребовалось восемь лет, чтобы понять, что ты ей нравишься.

– Ну что поделаешь, мама, если я такой тупой. Но буду исправляться, не переживай.

– Хватит болтать, все за стол ужинать.

И мы вчетвером дружно уселись за столом в большой комнате.

– Мам, а сегодня в школе Сережку с Анькой дразнили «жених и невеста», – доложил Лешка.

– Дразнили – и что с того? Подразнят и успокоятся. Я очень рада, что Сережа с ней наконец нашел общий язык. Она очень серьезная и ответственная девочка, вся в маму.

– Даша, про кого это вы там говорите? – подключилась к беседе бабушка.