Назад в юность

Поэтому, подняв на бок все парты, я закрыл дверь на швабру.

На Анин вопрос, зачем я это сделал, ведь теперь будут еще больше доставать нас подколками, я пожал плечами:

– Ну и наплевать.

Взяв в руки тряпки, с двух сторон начали намывать пол. Мы так увлеклись работой, что, когда крепко треснулись лбами, сначала не поняли, что случилось. Сидя на заднице, я помотал головой и посмотрел на Аню. Та сидела в такой же позе. Ее халатик вместе с юбкой задрались почти до живота, и я видел стройные ноги, обтянутые простыми чулками, кончавшимися в верхней трети бедра, и белые полотняные трусики под поясом с резинками для чулок.

Увидев, куда направлен мой взгляд, девочка покраснела до корней волос и резко одернула юбку. Но крышу у меня уже снесло. Усевшись рядом с Аней, я положил руку ей на ногу и начал гладить, поднимаясь все выше. Когда моя ладонь перешла после чулка на прохладную кожу, одноклассница вздрогнула, а я повел руку выше на трусики и начал целовать ее неумелые губы. Она смотрела на меня расширившимися глазами, в которых почти не было видно радужки, и хрипло шептала:

– Сережа, не надо… Ну пожалуйста, не надо…

А сама уже обнимала меня обеими руками.

У меня в голове сейчас боролись два разума: пожилого человека и озабоченного мальчишки, залитого по уши гормональным взрывом. Все-таки разум, к счастью, победил. Поцеловав девочку в последний раз, я убрал руку и встал. И практически сразу повернулся к ней спиной, потому что в этот момент по спортивным треникам было хорошо видно, какую реакцию моего органа вызвали эти поцелуи.

Посидев немного и не разговаривая друг с другом, мы продолжили уборку. Но потихоньку Аня стала успокаиваться, и мы начали вполне мирно разговаривать, избегая, правда, упоминания о произошедшем событии.

Закончив уборку и собрав инструмент, мы вышли в коридор. Но не успели пройти и половину, как из соседнего класса донеслись грохот, звон разбитого стекла и визг девчонок.

Забежав в кабинет, я увидел, что на полу лежит какая-то девочка вроде бы из десятого класса, рядом с ней – оконная рама и куча битого стекла.

«Артериальное кровотечение», – пронеслось в голове.

– А ну, все парни, быстро отсюда! – гаркнул я своим поставленным офицерским голосом.