Логофет базилевса

Лазутчик видимо был один. Когда я подполз к убитому тот лежал, уткнувшись носом в землю, в момент смерти он обмочился, и я попал коленом в эту лужу, чертыхаясь про себя, я быстро охлопал свою жертву и, забрав саблю, и увесистый кошель, висевший на поясе, пополз к костру.

Когда я слегка тронул Егория за плечо, тот сразу все понял:

– Кто? – еле слышно спросил он.

– Не знаю, по виду вроде степняки, вот видишь сабля, какая.

Мы принялись тихонько будить своих товарищей. Костер к этому времени совсем потух, и почти ничего не было видно.

Все быстро собрались, и наша ладья уже отходила от берега, когда с высокого берега донеслись вопли и конский топот и на фоне светлеющего востока были видны силуэты всадников. Они подоспели к берегу, когда мы были почти на середине Днепра и закрылись щитами от возможного обстрела.

Один из половцев заехал в воду почти по грудь коню и закричал:

– Купец я знаю, кто ты, между нами кровь моего сына, теперь пока я не вырежу вас всех, не успокоюсь! Это я вам говорю – Джурай хан!

Когда я вопросительно повернул голову в сторону Егория, тот пренебрежительно махнул рукой:

– Не бери в голову, в степи таких ханов на каждом кургане по штуке, а обещают они всегда много.

Этот еще просто зарезать обещал. А вот, что они тут делали? Странно, что-то высоко они по Днепру поднялись, надо будет в Киеве воеводу известить.

Днем, когда мы голодные и не выспавшиеся, ходко шли вниз по течению, по берегу, поднимая тучи пыли, проскакал конный отряд.

– Ага. – Удовлетворенно сказал Егорий. – Не надо и воеводу извещать, уже все и так знают.

И уже громко крикнул:

– Давай правь к берегу, кашеварить будем.

После обеда, все окружили меня и разглядывали мой трофей, сабля была, конечно, класс, серо-голубой клинок с разводами, изящные кожаные ножны, рукоятка, обтянутая кожаным шнуром и заканчивающаяся навершием в виде головы льва с открытой пастью в которой сидел большой сапфир.

Никандр уставился на саблю с открытым ртом:

– Продай! – Выдохнул он.

Егорий за его спиной усмехнулся и покачал головой.

– Нет, Никандр, ты уж извиняй, но такая добыча не продается.

Купец попытался набавлять цену, но я был непреклонен. Про кошель с золотыми монетами, я вообще благоразумно промолчал. Но эта сабля и золото наводили на нехорошие мысли, наверняка не у каждого хана с кургана, есть такие драгоценности. Как бы не пришлось, потом расплачиваться за такую удачу.