Грехи наши тяжкие (сборник)

В худшем случае ничего он не построит, а старые ворота сломает… Ну и шут с ними, с воротами! Они и сами скоро развалятся…

А вдруг наводчик? Прикидывается тронутым, а сам высматривает, как бы дачу ограбить… Да на здоровье! Дача у меня под стать воротам. Ноутбук я оставил в городе (за ненадобностью), а здесь единственный ценный предмет – подаренная сыном удочка.

За ветхой пластиковой сеткой распахнутых окон сгущался сумрак и безумствовала мошка. Я выцедил последнюю на сегодня стопочку, закусил, прислушался. Ни звука.

Стоило так подумать, в дверь постучали.

– Хозяин…

Откинул крючок, открыл. Вошёл Боря, опять-таки держа в руках нечто странное. К тому времени я был уже не то чтобы навеселе – во всяком случае, чувствовал себя достаточно раскованно, чтобы задавать прямые, а то и просто бестактные вопросы.

– Слушай, – сказал я. – Что это у тебя?

– Инструмент.

– Я понимаю. Как называется?

Он посмотрел на меня, словно бы усомнившись в моих умственных способностях.

– Инструмент, – с недоумением повторил он.

– Ну допустим. А что ты им делаешь?

Наверное, открыто пожать плечами показалось ему невежливым, но мысленно он ими, точно говорю, пожал.

– Так – шлифую, – объяснил он. – А так… – Боря что-то сдвинул, что-то вывернул, отчего агрегат преобразился полностью. – Так – режу…

– Надо же, что придумали! – подивился я. – Дорого стоит?

– Дорого… – с кряхтением признался он.

А я почему-то покосился на стоящую в углу собранную удочку.

– Японская, чать? – полюбопытствовал я.

– Нет, – сказал Боря и, помявшись, добавил: – Работать надо, хозяин… Ночи короткие…

– Ну пошли! – бодро сказал я.

– Куда? – всполошился он.

– С тобой. Посмотреть хочу.

– Как ты будешь смотреть? Темно!

– А ты как?

Вместо ответа он достал и надел какие-то хитрые очки с круглыми сетчатыми стёклами.

– А-а… если с фонариком?.. – заикнулся я.

Насупился мой Боренька, стал суров. Даже очки снял.

– Тогда не буду работать, – сердито сказал он. – Так не договаривались.

* * *

Всю ночь за домом шуршало, постукивало, временами шипело. Поначалу я то и дело вставал с постели и, пробравшись ощупью в заднюю комнатку, припадал к залатанной скотчем оконной сетке. Ночь, как назло, выпала безлунная, а свет Боря включать запретил.