Грехи наши тяжкие (сборник)

 – Девяностые годы! Танки палят по Белому дому… И неужели ни разу в ваше сердце не закралось сомнение в подлинности происходящего? Чтобы глава государства расстрелял из танков Парламент! Да и сама мысль, будто ведущую мировую державу может возглавить алкоголик, не отвечающий за собственные поступки…

Актёр, игравший Ельцина, с благостной широкой улыбкой кивает мне сединами из зала.

Я виновато развожу руками. Мне нечего сказать.

– Тогда поприветствуем тех, кто создавал эти замечательные спецэффекты! Танки! Выстрелы! Горящий Белый дом!

Гром оваций.

– А люди? – дождавшись относительной тишины, укоризненно вопрошает ведущий. – Вы же знали их бог знает сколько времени! И вас не смутило, что ваши знакомые, вчерашние борцы с религией, словно по мановению волшебной палочки, все как один стали ревностными православными? Все эти бывшие комсорги, парторги, преподаватели научного атеизма… Так бывает вообще?

– Своими глазами видел… – смущённо бормочу я.

В зале весёлый смех.

– Как же вы плохо думали об окружающих! – насмешливо сетует ведущий. – Вы полагали, будто они и впрямь, дай им волю, способны разграбить родную страну, разорить своих лучших друзей, даже подсылать к ним наёмных убийц… Вслушайтесь! Сами термины: «обуть», «заказать», «развести»… Мы ведь нарочно подбирали самые нелепые, самые, извините, дурацкие глаголы.

Я готов провалиться сквозь настил – вроде пушкинского Дон Гуана.

– Аплодисменты сценаристам!

Аплодисменты.

– Вот в зале сидит ваша бывшая сокурсница, – слышу я патетический голос ведущего. – Вы её хоронили…

– В закрытом гробу… – сдавленно подтверждаю я.

– Да! – жёстко отзывается он. – Ну и как вам могло вообще прийти в голову, что найдётся человек, способный запытать её до смерти? За какие-то бриллианты!.

Светка сидит во втором ряду. Живёхонькая, рот до ушей, и показывает мне в восторге большой палец.

– Ваша простота приводила нас в отчаяние, – нарочито трагически изрекает ведущий. – Я не знаю, кем нужно быть, чтобы поверить, будто, избавившись от надзора Советской власти, братские народы немедленно перессорятся.