Тайна Кораллового города

Гунтур построил команду и сказал:

– Молодцы! Хорошо потрудились! По закону две доли добычи принадлежат капитану, и пусть каждый возьмёт себе по одной. И не забудьте вы, тухлые креветки, отложить долю Вэнь Хо, да смилостивится Тангароа над его душой. Я отошлю её безутешной вдове и деткам.

– У него же никогда не было жены и детей, – раздался тонкий голос сутулого крыса. – Он сам хвастался, что его корабль ещё не налетел на рифы семейной жизни.

Гунтур хмыкнул, подошёл к матросу и сильно ударил его в живот.

– Если был холост, то я передам его долю в фонд мира во всём мире, – пояснил Гунтур, обводя команду злобным взглядом. – Пусть послужит благотворительности. Есть возражения?

Кто встанет на пути капитана, преисполненного добрых намерений?

– Я возьму этот кинжал, – капитан поднял крис над головой. – Показываю его всем, чтобы ни один из вас, сволочей, не посмел обвинить меня в нарушении морского закона. Я знаю, что Сюркуф коллекционирует всякое туземное оружие.

Он подумал немного, собирая складками шерсть на лбу. Вдруг досадливо крякнул, вспомнив что-то важное.

– Надо же! Пропустил официальную часть. Эй ты, дикарь! Да будет тебе известно, что ты и твоё судно арестованы по выданному нам каперскому[10 - Каперы или корсары – частные лица, которые имеют право нападать на торговые корабли страны, с которой воюет государство, выдавшее им каперский патент.] патенту. – Гунтур с прищуром посмотрел на мышака и махнул лапой.

Потом капитан снова повернулся к морякам и заговорил:

– Мы выполнили данный нам приказ. Вот этот мышак буксировал целый косяк рыбы. Теперь рыба наша, и что из этого следует? Из этого следует, что задача фуражировки нами выполнена. Можно возвращаться домой.

Крысы радостно переглядывались в предвкушении веселья.

– Все по местам! – принялся командовать капитан. – Рулевой, курс на Мусорный Остров! Старший помощник! Тайпен, ты оглох? Подтяни буксировочный канат.

Тайпеном звали ту самую крысу-дезертира. Мерзавец подошёл к Мауи, больно стукнул, а затем, толкая перед собой, повёл в трюм.

– Рыбачок-рыбачок, сам попался на крючок! – оскалил зубы Тайпен, дав мыши такого пинка, что бедный Мауи едва не упал в люк, ведущий в нижнюю часть корабля.

Они спустились в сырой обгаженный трюм. Крысы-пираты не особенно жаловали чистоту.