Таулос. Книга первая. Северный ветер

По обеим сторонам мостовой стройными рядами стояли двухэтажные дома с многочисленными окнами и аккуратными черепичными крышами. Они были так близко друг к другу, что казалось, будто они толкались, словно покупатели на рынке, в попытке отвоевать для себя хоть немного свободного места.

Наконец обоз въехал на большую площадь с торговыми рядами. Здесь тоже было очень людно, однако большое открытое место позволило Ханами вдохнуть полной грудью. Скрипнув всеми своими деревянными суставами, обоз остановился на краю площади.

– Все, приехали, – произнес Голцу и спрыгнул с телеги.

– Уже? – растерянно спросил Ханами.

Голцу снова засмеялся.

– Уже!

Ханами слез с телеги и посмотрел по сторонам.

– Дальше мы не едем. Это конечный пункт нашего путешествия – торговая площадь Таулоса, – сказал Голцу.

Ханами кивнул.

– Мне нужно найти дворец императора, – сказал он.

– А чего его искать? Вот он, – ответил Голцу и вытянул руку, указывая за спину Ханами.

Ханами обернулся и застыл от удивления: прямо за городской площадью он увидел огромную лестницу, уходящую по склону холма вверх, так высоко, что казалось, будто она ведет прямо в небо.

На самой вершине холма стоял дворец императора. Ханами в изумлении смотрел на это сооружение, на его стены, украшенные барельефами, стройные и высокие колонны, державшие крышу удивительной конструкции, в которой не было ни одной прямой линии. Она была похожа на огромные океанские волны, захлестывающие дворец. Множество окон из цветного стекла были распахнуты, и летний ветерок влетал внутрь помещений, шевеля легкие, шелковые занавески.

Наконец Ханами пришел в себя и повернулся к Голцу.

– Удивлен? – спросил тот.

– Да! – ответил Ханами, – Такого я никогда не видел!

– И вряд ли где увидишь, – добавил Голцу.

Оба снова посмотрели на императорский дворец.

– Ну что ж, пора прощаться, – сказал Ханами после короткой паузы. Голцу кивнул:

– Удачи тебе, может, еще увидимся, – сказал он.

Ханами едва заметно улыбнулся:

– Вряд ли, но все равно, было приятно познакомиться.

– Тогда прощай, Ханами, – сказал Голцу и, повернувшись, пошел в сторону торговых рядов.

– Прощай, Голцу, – крикнул вдогонку уходящему погонщику Ханами.

Несколько минут Ханами стоял, не решаясь сойти с места. Большой город, толпы людей, шум и суета словно сковали его. Ханами смотрел по сторонам, пытаясь привыкнуть к совершенно новой для него обстановке и собраться с мыслями.