Таулос. Книга первая. Северный ветер

Анайя смотрела на Ханами и, хотя было уже достаточно темно, видела, как он трясется от страха. Постепенно этот страх начал передаваться и Анайе. Ей стало жутко от слов, сказанных Ханами, и тревога стиснула ее сердце.

В наступившей тишине в лесу, окутанном ночным мраком, Анайя почувствовала себя такой маленькой и беззащитной, что ей вдруг захотелось броситься прочь и бежать без остановки, не разбирая дороги и не оборачиваясь назад.

Голос Сенгтая вырвал Анайю из этого кошмарного состояния.

– Что же нам делать? – спросил он.

– Я поеду в Таулос, – сказал Ханами, – да, точно, я отправлюсь к императору и расскажу ему обо всем, что случилось.

Ханами говорил очень быстро, словно пытаясь поскорее закончить этот разговор:

– Я отправляюсь в Таулос завтра же. Думаю, этого достаточно, чтобы моя совесть была чиста перед господином Екои.

– А кто отправится на поиски господина Даргона? – спросил Сенгтай.

– Не знаю, – ответил Ханами, – но одно я знаю точно – я не поеду и тебе не советую.

Анайя посмотрела на Сенгтая. Он стоял возле дерева и о чем-то думал. Когда Сенгтай повернулся, она шагнула ему навстречу и, молча, покачала головой, словно не позволяя сказать то, что он собирался сказать.

– Я поеду искать Даргона, – сказал Сенгтай.

– Как знаешь, но лучше откажись от этой мысли, – произнес Ханами.

– Я должен. Мы все знаем это, – голос Сенгтая был твердым и уверенным.

Ханами отчаянно махнул рукой.

– Ты напрасно отдашь свою жизнь.

– Это моя жизнь, – заметил Сенгтай.

– Вот именно, а ты не ценишь ее и не ценишь мнение людей, связанных с тобой. Спроси ее, – Ханами указал на Анайю, – хочет ли она, чтобы ты отдал свою жизнь ради желания человека, который давно умер.

Сенгтай молчал.

– Еще раз прошу тебя: откажись от этой идеи. Ради какого-то Даргона, ты готов пожертвовать всем, что у тебя есть. Да его, может, и в живых-то уже давно нет. А, что скажешь? – Ханами поднял брови.

– Неважно. Это мой долг, – Сенгтай был непоколебим.

– Ты всегда был упрямым, – Ханами ткнул пальцем в сторону брата, – поступай, как хочешь, но только потом не вини никого в своих бедах.

Сенгтай молчал.

– Я ухожу, – сказал Ханами, – завтра я уезжаю в Таулос. Нужно еще собрать вещи. Спокойной ночи, Анайя, – и, повернувшись к Сенгтаю, он добавил, – а ты – упрямый осел.

Сенгтай безмолвно стоял, прислонившись к стволу большого дерева.