Маг Воздуха. Вольные города

Собравшиеся у ворот удостоили эльфа парой ленивых взглядов – очередной ничем не примечательный путник, и Грей не собирался убеждать их в обратном. Крестьяне с несколькими телегами, в которых привезли на утреннюю ярмарку овощи, яйца да пару туш, никак не попадали в сферу интересов перевертыша. Опершись спиной о придорожный столб, он принялся ждать, постукивая пальцами по бедру. Как ему говорили, ворота открывались на заре, однако стражи Килдера явно не спешили продирать глаза и приступать к своим обязанностям.

Вдалеке послышался стук копыт, а порыв ветра донес неприятный запах взмыленной лошади. Несмотря на эльфийское тело, Грей на какое-то время после оборота сохранял звериное чутье, и сейчас оно скорее мешало, чем помогало.

Приблизившийся всадник имел презрительное и даже брезгливое выражение лица. Элегантный наряд, перстень с алым камнем и серебряные рыцарские шпоры выдавали в прибывшем молодого дворянина, а таким, как по собственному опыту знал Грей, всегда нужно самоутвердиться за счет кого-то послабее.

Осадив коня, дворянчик схватился за плеть, прошипев сквозь зубы:

– Прочь с дороги, чернь!

Грей оглянулся и увидел, что стоявшие за ним крестьяне уже вовсю сводили с дороги телеги, чтобы пропустить благородного к воротам. И хоть сам эльф никоим образом не мешал проезду, но моментально взвесив все за и против – незнакомый город, раннее утро, отсутствие любой поддержки, – сделал шаг в сторону, буквально на мгновение разминувшись с просвистевшей плетью.

– Открывайте, ленивые свиньи!

Смотровая щель порывисто распахнулась.

– Ты хто такой? – гаркнул хриплый голос.

– Перед тобой сэр Коналл, брат самого барона Сконлана! Если немедленно не впустишь меня в город, я заставлю тебя…

– Хера лысого, ваше благородие! Ик! Город спит! – Створка с лязгом захлопнулась.

Даже на таком расстоянии Грей почувствовал резкую вонь дешевого пива. Ночная смена явно не теряла время зря, топя скуку в паршивом алкоголе.

Захлебнувшись от ярости, всадник начал долбить по воротам втрое активнее, но ответом ему стал лишь сиплый гогот. Стражники его не боялись, ведь отдуваться придется следующей смене, которая, судя по всему, сильно запаздывала.