У истоков пирамид

Эмме, – негромко, но ясно произнесла женщина, когда Ренехбет проходила мимо.

Это уже не было необходимо. Её обычно приветствовали жестом, но, если и обращались голосом, то не представлялись. Девушка кивнула, и, чуть напрягшись, прошла мимо Эмме, которая не сдвинулась с места, следя за ней глазами.

Ренехбет очень хотелось оглянуться на странную женщину еще раз, но, стесняясь это сделать, она спросила Мерхет:

– Ты знаешь её?

– Встречала, уари-на, но имени не знала, – ответила та, – она появлялась на праздниках, и на ней всегда было много украшений.

Через некоторое время Ренехбет все же, не утерпев, оглянулась, но женщины уже не было.

Когда они дошли до жилища Седжи, небесный огонь уже поливал землю яростным жаром. На плоском холме с ровной площадкой наверху темнел длинный джед с деревянным изображением и черепом сокола, вокруг – ряд жертвенных камней. Там же, где холм уступом спускался к каменистому ложу ручья, стояла его хижина.

Обожженные глиняные кирпичи образовывали углы и основание, стены же, как и у большинства, были сложены из скрепленных глиной веток. Её жилище выглядело лучше, но Ренехбет все же подходила с опаской. Вспомнив их первую встречу, она невольно глянула на предплечье, где еще розовел шрам, оставленный его ножом. Тогда он соединил её, нагую и испуганную, с богиней-коршуном. Но что он скажет сейчас?

Они увидели Седжи, когда до хижины оставалось не более тридцати шагов.

– Пусть светел будет твой день и спокойна ночь, – неспешно сказал он, когда Ренехбет приблизилась к нему.

– Пусть день твой будет ясен, а ночь спокойна, – ответила приветствием Ренехбет, – твоя женщина сказала мне, что ты хотел со мной говорить.

– Наа не моя женщина, а женщина Гора, – проговорил Седжи – но да, нам надо поговорить.

Ренехбет кивнула, и они медленно двинулись вверх по тропинке. Поняв невысказанный приказ, девушка сделала Мерхет знак подождать внизу.

Холм встретил их душным безветрием, разогретым жаром небесного огня. По левую руку от Ренехбет тянулось сухое русло, позади карабкались на соседний холм хижины, спереди же были каменные знаки, поставленные кое-где над могилами.