У истоков пирамид

Слух разнесся по селению, как огонь по соломе – люди Сокола идут по Реке и по берегу, рыболовы, жившие у дальней затоки, перебиты, их хижины сожжены. Она видела, как мазала себе лицо сажей женщина, что жила у срубленного дерева – её мужчина ушел на ночной лов. Утром с берега видели, как ладья с воинами Сокола опрокинула их плот, барахтавшихся в воде расстреливали из луков.

Сейчас люди Ме-Нари будут просить Сома дать им силу в бою – ясно, что его не избежать. Так мало осталось опытных воинов – многие из тех, кто сейчас стоял на берегу, ожидая начала обряда, редко держали в руках что-то опаснее остроги для рыб.

Между тем, с укрепленных на берегу лодок (узкие носы из загнутых вязанок папируса, вздымались к небу, словно кривые когти) сошли все, уходившие на священный лов. Нар-Хаа шел впереди с булавой в левой руке и ножом в правой. Трое мужчин за ним волокло в сетях бьющиеся рыбины.

– Отец, что дает нам рыбу, отец, что дает нам воду, отец, что дает нам силу – нараспев повторял он – Ты, чей дом великая Река, ты, чей хвост колышет воду, чья пасть изрыгнула небесные огни – твои дети взывают к тебе!

– Нар —ка- амма! Сом-Сом-Сом! – хором откликались шедшие рядом.

Несколько человек тащили большие сосуды с ячменным напитком, другие разжигали огонь возле шеста. Пение продолжалось, и девушка почувствовала, как жаркое дыхание священного дня окутывает её привычной волной. На землю выпала из сети рыбина величиной в руку – она медленно извивалась, из последних сил разевая рот, когда Нар-Хаа опустил на неё жертвенный нож.

– Сом-Сом-Сом! – повторяли люди, пока уари обезглавливал одну рыбину за другой. Рыбы было не очень много, плоти Отца хватит только на лучших.

Вскоре запах печеной рыбы поплыл над углями, дым стелился над головами людей, вместе с ним – сила хемму. Праздник начался. Люди пели, палки колотили по сухой шкуре барабанов, где-то свистела флейта, рядом забили несколько коз, и кровь их обмазала жертвенные камни. Она потом помнила ритмичный стук, шум голосов, вкус рыбы и перебродившего ячменя во рту.

Удары камня о камень – мужчины играли в священную игру ва?си, пытаясь забить одним обтесанным битком другой в специально вырытую ямку. Когда она, с вымазанными кровью щеками качалась вместе с женщинами под стук барабана, повторяя слова женской песни, неожиданно увидела перед собой черные глаза Каа-Тота. Он стоял перед ней, высокий и сильный, ощупывая взглядом её грудь, потом развернулся и отошел к остальным мужчинам.