У истоков пирамид

И мне нужен будет сын, сын Сокола, который понесет его булаву дальше.

– Но разве…, – Ренехбет хотела спросить что-то, но осеклась, и Гор-Кха пристально посмотрел на неё. Она осмелела, сравнивая с той девочкой, которая, дрожа, стояла на берегу у Ме-Нари, и, все же, избегала встречаться глазами с мужем. Хотя ночь прекратила приносить ей боль, а цветок у неё между ног сам хотел его влаги – он чувствовал это. Но все равно…

– Мой сын – тот из них, кто выдержит испытание, станет уари, – сказал он, мягче, чем хотел, – наш сын.

– Есть роды, которые управляют селением с давних времен, – проговорила Ренехбет, – из них мой род Сома – самый древний. Но кто станет уари, люди решают на празднике Родителя, после принесения жертв.

– Когда Мепи вбил первые шесты в песок, люди Нехе принесли клятву ему и его роду, и эта булава, – он показал рукой, – переходила к одному из рода, кто проходил обряд.

Он не счел нужным уточнять, что его отец сломал этот обычай, и объявил уари своего единственного сына.

– А что это за обряд? – спросила Ренехбет, но Гор-Кха, вместо ответа, встал и потянулся. Сегодня надо поговорить с Седжи – теперь уже точно надо, но как начать разговор?

Мужчина сделал несколько шагов в рассеянном свете, падавшем через отверстие в крыше, взял со столика глиняную чашу, и сделал несколько глотков, поставил её на место. Интересно, принесла ли Мерхет свежее птичье мясо для завтрака? Он уже собирался обернуть вокруг пояса юбку-накидку, когда, по-прежнему лежавшая в кровати, Ренехбет заговорила опять:

– У многих шери в Нехе есть свои гаша.

– Потому что она – отданная, и я взял её перед главным джедом Нехе, отдав её родичам, сколько надо, – ответил Гор-Кха, поднимая с колоды льняную накидку и обвязывая её вокруг бедер.

– Но ты…, – девушка запнулась, – если её цветок уже созрел, если ей нужен мужчина, ты…

– Я найду ей мужчину, когда придет время, – Гор-Кха посмотрел на жену, – почему ты спрашиваешь?

– Я не раз говорила с ней в эти дни.

– Мерхет? – Гор-Кха улыбнулся, покачал головой, – она просто девочка из рода, который все еще поклоняется духам камней и деревьев. Она будет со мной, пока я не найду ей мужчину, кого-нибудь из медеша.