У истоков пирамид

Здесь и вверх, по усеянному неровными желваками берегу, шли хижины тех, кто работал с камнем, костью и медью. Стук камня о камень, треск и скрипы смешивались с выкриками и лаем собак. Обнаженные фигуры ремесленников возле их хижин выпрямлялись при её приближении, руки поднимались в знакомом жесте. Впрочем, некоторые ушли в работу настолько, что не замечали проходившую мимо Ренехбет.

Поворачивая к узкой полоске берега, в конце которой спускали ладьи на воду, она краем глаза увидела знакомую фигуру. Не успев еще понять, кто это, Ренехбет повернулась и вздрогнула.

– Пусть духи благословят твой день, уари-на, – спокойно сказал Седжи и перехватил рукой посох, – что ты ищешь у воды, когда небесный огонь едва разгорелся?

Жрец смотрел на неё, не улыбаясь, и Ренехбет опять почувствовала поднимающийся по жилам страх. Он смотрел на неё сейчас теми же почти черными, ничего не выражающими глазами, как в тот день, когда она стояла перед ним раздетая в святилище Нехбет.

– Я, – девушка сглотнула, – я… хотела увидеть ладью, которую будут освящать сегодня.

– Тогда почему ты не взяла с собой свою гаша?

– Я хотела пройти сама, – Ренехбет сжала кулаки, стараясь не опускать взгляд, хотя это было нелегко тому, кто смотрел глаза в глаза Седжи, – опасно ли мне ходить одной?

Впервые на лице Седжи промелькнуло тень какого-то чувства, хотя девушка не смогла понять, какого именно.

– Ты – Ренехбет, и наша уари-на, – сказал он, как обычно, негромко, – и если верен был наш выбор, и Нехбет простерла над тобой свое крыло, лишь твой мужчина может быть сильнее в Нехе, чем ты.

Она совсем не чувствовала себя второй по силе, но, кажется, странный мужчина на неё не сердился. Она нерешительно кивнула.

– Ты знаешь, что должна делать сегодня?

– Нет, – ответила Ренехбет и поспешно добавила, – мой мужчина мне ничего не говорил.

– Гор-Кха, чья булава благословлена Соколом, не будет говорить тебе всего. У него есть что делать. Приходи ко мне, уари-на, и я скажу, что ждут от тебя люди Нехе.

– Хорошо, – кивнула девушка, – но что я должна делать сегодня?

– Идем, я покажу тебе ладью, раз ты хотела её увидеть, – сказал Седжи, и протянул руку туда, где темнел нос с развевавшимся по ветру украшением из пальмовых ветвей, – это хорошая ладья, и будет она нести по воде сынов Нехе, во славу Отца-Сокола.

Жрец двинулся вперед, и Ренехбет ничего не оставалось, кроме как пойти за ним следом.