У истоков пирамид

– Я тоже, – Гор-Кха, наконец, отвел взгляд от берега и посмотрел на Себеха, – но что же хочешь ты? Как узнать, говорит ли Аха правду?

– Булавами, – ответил Себех, – так, как мы уже сделали в эту луну. Их Черепаха медленна и слаба, как и её дети. Она защитит их не больше, чем Сом – Ме-Нари.

– И чего мы так добьемся? – Гор-Кха покачал головой, – пока союз с Хети радует нас. Мой отец много сделал, чтобы Аха ударил о землю булавой. Зачем превращать их во врагов?

– А зачем нам такие друзья? Дети Нехе сами берут все, что им нужно, так было еще с тех пор, как мы гнали стада по лугам за холмами.

– И те дни прошли, Себех. Теперь мы живем у Реки, и нам нужна дружба соседей, а Гору-Соколу нужны их дары у своего камня.

Себех замолчал, сжав губы, и тоже стал рассматривать берег. Папирус чуть покачивался на ветру, где-то крякала птица. Кормчий перехватил рукой шест, не давая лодке повернуть в сторону.

– Надо было идти за холмы бить антилоп, как ушли люди Орикса, – сказал Себех, нарушая молчание, – что ты хочешь найти здесь?

– Водопой, – коротко ответил Гор-Кха, – здесь они пьют.

– Здесь добывали даже быков, Себех, – заговорил молчавший до сих пор четвертый мужчина, с худым, дочерна загорелым лицом, обрамленным коротко обрезанной бородой, – мы станем против ветра, и будем ждать. Духи охоты не останутся голодными.

Вскоре за папирусом и тростником мелькнули затон и узкая полоска отлогого берега.

– Здесь, – сказал Гор-Кха, пока четвертый мужчина поднимал лежавший на лодке шест.

Вдвоем они повернули нос к берегу, и вскоре дно мягко ткнулось в папирусные связки.

– Найдем место и будем ждать, – Гор-Кха поднимал с лодки лук, перевязанную жильной нитью охапку стрел и дротик, – Перен и Миаш уйдут на другой край. Скоро мы накормим себя и духов.

Себех, пожав плечами, подхватил копье и лук, и шагнул по колено в мутную прибрежную воду. За ним последовали остальные.

Они снова пришли – дни охоты. Жители Нехе, как и других приречных селений, разводили скот – прежде всего коз и свиней, который давно уже давал им достаточно мяса.

Кроме того, на Реке ловили черепах и били водную птицу. Охотиться, чтобы добыть еду, не было так уж необходимо. Но охота угодна духам, само слово «шери» когда-то и значило охотник. И, пока медеша оставались в селении, работая или присматривая за полями, взрослые мужчины из родов шери уходили в далекие пустоши или прибрежные заросли, чтобы добыть быка, антилопу, крокодила.