Шеф-повар Александр Красовский 2

Когда проехал километров двести, погода стала меняться, снега стало сыпать меньше и периодически проглядывало солнце. Под его лучами асфальт быстро высыхал, и вскоре можно было притопить педаль газа. Настроение сразу поползло вверх, я включил магнетолу, и сейчас балдея, слушал прошлогодний альбом Pink Floyd «Wish you were here».

Как давно я его не слышал, но сейчас слушал, как в первый раз и вспоминал то, другое лето 1977 года, когда мы с моим другом заполучили эту пластинку и записывали ее на пленку.

Закончилась запись тем, что пьяный в дугу приятель вызвал для меня такси. Куда я, качаясь, как тополь на Плющихе, влез со своим тяжелым «Юпитером», доставшимся мне, как говорил Аркадий Райкин, через товаровед, через зав. магазин, и стоившим вместо трехсот пятидесяти рублей все пятьсот.

Если бы маман знала, сколько на самом деле стоил этот магнитофон, её бы точно хватил удар. Но деньги были мои, заработанные честным трудом проводника на сдаче бутылок и провозе зайцев.

Ближе к часу дня, я почувствовал, что изрядно проголодался и решил остановиться, чтобы перекусить. На финских дорогах обочин нет, поэтому пришлось катиться до ближайшего кармана, предназначенного для отдыха водителей.

До Швеции оставалось подать рукой, но я решил все-таки подкрепиться перед границей.

В заезде, кроме меня никого не оказалось. Разложив на сиденье тряпицу, я выложил на нее; батон, остатки тушеной говядины, картошку, приправленную сливочным маслом и большой термос с кофе.

Погода, между тем, снова начала портится, опять пошел снег, но на этот раз не мокрый, а сухой, неприятно колющий лицо.

– Блин! Надо быстрей перекусить и сматывать удочки, – подумал я и откусил большой кусок батона с мясом.

В это время в снежной круговерти из ближайшего лесочка появилась темная фигура и направилась прямо ко мне.

– Кого еще там несет? – подумал я. По мере того, как фигура приближалась, стало понятно, что идет невысокая лыжница, почти по пояс, проваливаясь в снегу.

Лыжи вместе с палками она тащит на плече.

Когда она с громким стоном облегчения выбралась в расчищенный заезд, я понял, что это девушка, лет двадцати, в синем лыжном костюме и типичной скандинавской шапочке с ушками. Одна лыжа у неё была сломана почти посередине и сейчас она с удовольствием бросила эти обломки, как дрова под скамейку.

Брюки лыжницы потемнели от воды по середину бедер.