Ковчег для Кареглазки

Тогда я вытащил тряпку под ногами и обмотал вокруг колен – чтоб попробовать выбить или хотя бы выдавить кирпичи. Сверху снова зашуршало.

Я надавил коленями на стяжку, но это не помогало. Превозмогая боль, я с силой врезал плечом чуть левее и ощутил, как шевельнулся один из кирпичей. Слава Богу!

Расковырял и вытащил кирпич. В дыру вставил Кракобой и стал раскурочивать стенку – еще и еще. Вскоре отверстие стало достаточно большим, чтоб я смог вылезть.

Я был на школьной кухне. После приземления появилась тупая боль в пятке, и я пошатывался, обходя столы с казанами и уворачиваясь от висящих половников со сковородами.

Я обошел школьное здание у стены, под карнизом, чтобы быть менее заметным с крыши. Мне казалось, что оттуда доносится стрекотня и чавканье, но я не был уверен – возможно, это было только мое воображение, подкрепленное завыванием ветра. За углом я так и не увидел Латыша, ни мертвого, ни раненного, хотя особо и не искал.

Причал оказался дальше, чем я думал. Я не видел Таню, но я еще и не везде посмотрел. За сараем с катамаранами я спустился по тропе, и только тогда заметил ее силуэт у воды.

– Ты в порядке? – я всматривался в нее, хотя в темноте почти ничего не было видно.

– Да, – она прижалась ко мне. – Последние метра три съехала – ободрала и руки, и ноги, и живот. Но я в норме.

Я отодвинул ее – нельзя было мешкать. Проверил каждую лодку, но все были прикованы.

Металл зазвенел, и издали донесся собачий лай. Я слишком привлекал внимание, и единственным выходом было ускориться – и я со всей дури колотил по цепи, пока одно из звеньев не разлетелось, высвобождая посудину. Наконец-то!

Собачий лай прозвучал совсем рядом, когда я впихнул Танюшу в лодку, и отчалил. А потом мы увидели его – бегущего к нам на всех четырех ногах – но я совсем не обрадовался этому «старому» другу.

– Гриша, помоги ему! Мы должны спасти его!

Твою мать! Я никому не помогаю, а уж тем более, я не спасатель. Я оттолкнулся веслом, а Цербер выскочил на край настила и заскулил. Трескун уже был рядом, я слышал его шумное дыхание с присвистом. Пес прижался к доскам, жалобно заглядывая в глаза. В лунном свете я увидел татуировку на монстре.