Ковчег для Кареглазки

Широкий луч света ослепил меня. Фары?! Машина остановилась метрах в тридцати, очевидно, что она подъехала бы и ближе, но дорогу ей преградили бордюры. Хлопнула дверца. И – мужской голос.

– Подними кейс над головой, и подойди!

Друзья Латыша? Вряд ли. Выглядело все это нехорошо. Смогу ли я снова улизнуть, или это конец? А как же моя суперспособность? А великое предназначение? Хотя, наверное, так думает каждый – перед отстроченной насильственной смертью. Так думал и вояка, погибший под аптекой.

– Зачем? – спросил я.

 – Мне кажется, что лучше убежать.

В машине включили ближний свет, и я увидел силуэт говорившего. Его лицо не было видно – из-за очков ночного видения. Длинный черный плащ с капюшоном, а в руках – что-то похожее на автомат, правда, я таких никогда раньше не видел. Оружие смотрело на меня.

Я шагнул вправо, и красная светящаяся точка на стволе последовала за мной. Лазерный прицел – наверное, прямо у меня на лбу. И, конечно, этот чувак выстрелит, если будет надо. Я поднял дипломат над головой и шагнул к нему.

– Я знал, что тебе это нужно больше, чем мне, – и еще один шаг к нему.

Из автомобиля появился еще один человек, мельче первого… Не знаю, но почему-то они вызвали у меня ассоциацию с монахами. Глядя в мою сторону, они обменялись парой фраз.

И как раз в этот момент я бросил кейс подальше влево, а сам бросился наутек – сначала вправо, к ранее замеченному вагончику быстрого питания, чтоб потом, под его прикрытием – назад в сквер. Я не думаю, что стоит объяснять, почему я так поступил.

Горький опыт вселял категоричную уверенность, что живым меня никто не отпустит.

Раздались выстрелы и несколько пуль пронеслись рядом, наперегонки с лазерными лучами, рассекающими темноту. Это подтверждало правильность моих действий – монахи собирались убить меня, даже получив желаемое. Все еще несясь на всех парусах, я засунул пистолет под руку и несколько раз пальнул в них. Конечно, о прицельности речь не шла, нужно было просто угомонить стрелков.

Я как раз нырнул за вагончик, когда машина тронулась.

Монахи пытались подъехать ближе к кейсу, но площадь не была предназначена для дорожного движения, и им было трудно лавировать между фонтанами, клумбами и скульптурами. По стуку каблуков и по голосам я понял, что кто-то пошел в сторону кейса, а кто-то – ко мне. Пока что я находился под прикрытием вагончика, но время истекало. И я рванул в парк.

Что-то вынырнуло навстречу, я упал – перекатываясь и изо всех сил затормаживаясь.