Ковчег для Кареглазки

Синдик Гермес, щуплый и скандальный, а потому мало кем любимый, расслышал слабый стон вдруг очнувшегося пассажира. Выживший?!

Судя по всему, он изначально был в хвосте самолета, и его выбросило ударом от столкновения с землей немного в сторону. Один из ученых, наверное. Среднего возраста, длинноволосый, с узкими скулами и воспаленными мутными глазами. Ему повезло, что он не составил компанию своим попутчикам, которые превратились в обугленные крабовые палочки, и все же – он был обречен.

Гермес подтащил пассажира с удивительной проворностью – юноша полностью оправдывал дарованное ему имя: посланник божьей воли… а сейчас даже – проводник умерших в загробный мир.

Он многого достигнет… если его не сгубит гордыня, подумал пастырь. Гермесу всего 19, а как он упорен в достижении целей… каждый раз выкладывается на все сто и даже двести… словно от результата зависит сама его жизнь.

– Где Ковчег?! – Арго боялся, что ученый не успеет принести пользу.

Тот не понял вопроса.

– Ковчег? Где он?! У вас был Ковчег.

Где он?! – повторял священник раз за разом, чеканя каждое слово.

Видя, что умирающий пребывает в шоке, он махнул Гермесу, и тот сделал пассажиру укол в бедро. Через несколько секунд затуманенные глаза прояснились.

– Помогите! – прошептал он, воздух со свистом вырвался из легких.

– Диявольская блудница! – выругался пастырь. – ГДЕ КОВЧЕГ?!

Ученый чуть подумал, при этом, казалось, что его умственные силы балансировали на пределе своих возможностей.

– Я не знаю, что это.

Вы поможете мне?

– Майор Мчатрян нашел Ковчег. Вы летели с ним. Где Артур Мчатрян? Где Ковчег?!

Казалось, что пассажир что-то понял.

– Я не знаю ничего об этом. Майор спрыгнул. С парашютом. Его здесь нет.

– А вы?

– Парашюты были испорчены. Порезаны. Было опасно.

– А Ковчег?

– Не знаю. У майора был красный дипломат… – мужчина закашлялся, а затем вырвал кровью. Силы его оставили, глаза закатились, обнажив голубоватые белки.

Гермес выразительно посмотрел на пастыря.

– Большего мы не узнаем. Он труп.

Арго кивнул, он выглядел расстроенным.

– Согласен. Упокой его душу, Добрый Господин…

Гермес схватил умирающего в охапку и оттащил обратно к обломкам. Как сумасшедший, почувствовавший гибель, тот задергался, пытаясь освободиться. Но оперативник оказался жилистым и сильным, несмотря на видимую субтильность, он легко приподнял мужчину и швырнул к самолетному крылу. Шею синдика стянуло – как заарканенного жеребца.