Конец всему

Недолго думая, человек сунул руку в карман, нащупал там пакет, рванул его край зубами и, задержав дыхание, высыпал содержимое вокруг люка. Затем совершенно не думая, о том какая под ним глубина помещения внизу, перевалился через край. Звук закрывающейся крышки подвала совпал со звуком упавшего на пол тела человека, а буквально через несколько секунд мужчина услышал звон разбивающегося стекла и скрежет металла. Смертозом рвался внутрь, через окно. Решётка на окне, сдалась быстро и вскоре уже были слышны тяжёлые шаги по скрипящим, подгнившим от времени полам.

Внизу в подвале, куда упал человек, было абсолютно темно, разглядеть невозможно было даже собственную руку, поднесённую к глазам. Больно ударившись, при падении, мужчина не издал ни звука. Ныло плечо, и трудно было дышать, были отбиты ребра. Он, как мог, собрал силы и сидел так тихо, что даже не слышал своего дыхания. А в это время монстр осматривал и обнюхивал помещения. Зрение у них было хорошее, но только днём, ночью же они видели, как все собаки, плохо.

«Как хорошо, что их основой служили не кошки, а то бы мне не спрятаться в темноте» – подумал человек. Он понимал, что его судьба висит сейчас на волоске, что только чудо может спасти его и не позволит стать едой для существа наверху. А оно медленно приближалось к люку, с шумом вдыхая и выдыхая воздух. Оно искало добычу. Вот оно вдохнуло воздух, над тем местом, где человек рассыпал порошок, и, жалобно заскулив, начало чихать. В это время в подвале, в углу, за спиной, человек ощутил движение, и шум возни какого-то иного существа.

Внутри всё похолодело. Это был тёмный, сырой подвал, в котором могли прятаться, пережидая день, зомбированные. Их ненависть к солнечному свету заставляла забиваться во все тёмные щели и ждать, месяцами ждать, когда кто-то войдёт туда, чтобы быть растерзанным.

Уже не обращая внимания, на то, что может нашуметь, человек развернулся и выхватил из левого кармана фонарик. Какая разница теперь, заметит или нет его смертозом.

Быть разорванным монстром это быстрая смерть, а вот укушенным зомбированным это медленное, мучительное угасание, пока сознание не умрёт, и не останутся одни только инстинкты. Низменные, гадкие инстинкты, жрать и убивать.

Свет зажёгся не сразу, несколько раз он давил на кнопку, но пальцы на повреждённой руке не слушались. Вместе с появлением яркого луча света непроизвольно зажмурились привыкшие к темноте глаза.