Конец всему

Собрав все пожитки в рюкзак, оставлять тут он ничего не хотел, поскольку не знал, как сложится его вылазка в сельсовет и будет ли возможность снова вернуться, он принялся за одежду. Обваляв напоследок её в густо покрывавшей всё вокруг пыли, смешанной с птичьим помётом, человек осторожно вышел на улицу.

Небо было ясным, в западной части небосклона висел яркий диск полной луны. Ночь была очень неподходящей для блужданий по деревне, в которой есть смертозомы. Но дул небольшой северо-западный ветерок. Смертозомы были на западе от часовни и если обойти их с юга, то ветер не донесёт до них запаха человека.

Медленно, крадучись вдоль заборов, прячась в их тени, он удалялся от часовни и от дома, где был растерзан лось. Выйдя на край деревни, человек повернул на юг и пошёл вдоль крайних огородов. В свете луны можно было разглядеть всё то запустение, в которое пришла некогда живая и цветущая деревенька. Огороды заросли бурьяном и крапивой, кое-где уже виднелись небольшие деревца. Крыши, стены домов, заборы обросли мхом и вьющимися растениями. Жалобно поскрипывали под напором ветерка болтающиеся ставни окон. В окнах, отражали свет цыганского солнца осколки стёкол. Сердце щемило от увиденного. А ведь когда-то тут жили люди. Они радовались и грустили, ссорились и мирились. По улицам бегали толпы озорных ребятишек, играя в лапту или конный бой. И никто не подозревал, что всего лишь несколько человек в белых халатах, копаясь в горах пробирок и крутя трубы микроскопов, навсегда изменят их, веками сложившийся уклад жизни. Что не пройдёт и года, а им уже придётся бросить лопаты, вилы, плуги и жатки. Бросить все своё имущество, взяться за оружие, а у кого его нет, то подойдут и заострённые колья, самодельные булавы, копья, топоры. Теряя в боях своих родных и близких, им предстоит пробиваться в укрытия, которые назовут Зонами, и дадут каждой номер. Там за высокими стенами и под защитой бронетехники и орудий, каждую ночь выходить на стены, чтобы держать оборону, защищая всё то, что ещё осталось, жён, детей. Каждую ночь молиться о том, чтобы никто сегодня не умер. А когда не станет хватать мужчин, на стены выйдут женщины, а затем и дети, и будут биться до последнего. Многие Зоны уже пали под натиском зомбированных. И спасали от них только смертозомы, но те, истребив подчистую зомбированных, переключались на людей. Одна напасть сменялась другой, не менее безумной, не менее жестокой. Мирная жизнь, по всей Земле, давно превратилась вечный бой.