Вовка-центровой

Вовка-центровой

Александр Юрьевич Санфиров

Вовка-центровой #1

Мастер футбольного мяча, чемпион Олимпийских игр, заслуженный тренер Советского Союза погибает от удара молнии. Волей случая и судьбы его душа и разум не покидают нашу грешную землю, а попадают в тело мальчишки, также пораженного молнией летом 1947 года. Перед человеком, выигравшим у судьбы невероятный шанс получить вторую жизнь, появилась возможность прожить ее заново. И он вновь выбирает спорт. Вооруженный неизвестными доселе знаниями, он легко становится известным игроком в своем родном городе.

Его талантливую игру в футбол и хоккей сразу замечают известные спортивные деятели тех лет, а также Василий Сталин. И теперь путь Вовки-центрового лежит в один из известных клубов столицы.

В книге присутствует нецензурная брань!

Александр Санфиров

Вовка-центровой

Стюардесса была очень красива. Когда она наклонилась к Федору Ивановичу, он даже сглотнул, увидев в небольшом вырезе форменного платья молочно-белые полушария с розоватыми ореолами сосков.

Она заметила его взгляд, но не улыбнулась, как бывало еще лет десять назад, равнодушно посмотрела и молча поставила маленький поднос на откидной столик.

Челенков печально вздохнул.

– Да, старость не радость, как никак седьмой десяток. Эх! Если бы не команда, давно сидел бы я на бережку и ловил карасей, – подумал он.

Он посмотрел по сторонам: ребята, утомленные последним матчем, почти все спали, не собираясь перекусывать, только Серега Андреев, запасной вратарь команды, что-то говорил стоявшей около него стюардессе, которая улыбалась ему во все тридцать два белейших зуба.

Мерно гудели моторы Боинга, до Москвы, оставалось еще около часа полета, и Челенков выпив бокал лимонада, откинулся на спинку кресла и задремал.

От дремы его оторвал неожиданно заговоривший динамик.

– Уважаемые дамы и господа, командир корабля предупреждает вас о входе в зону повышенной турбулентности, просим пристегнуть ремни и выполнять все указания стюардессы.

Вокруг зашушукались, пассажиры зашевелились, застегивая ремни. В иллюминаторе резко потемнело, и затем темноту разрезал удар молнии.

– Вот гадство, – подумал Челенков, – попали в грозовой фронт.

Летая на самолетах уже неизвестное количество раз, он видел и не такое, поэтому, пристегнувшись, собирался вновь задремать. Неожиданно над ним послышался треск, он поднял голову и увидел, как огненный столб надвигается на него, и пришла темнота.