Вовка-центровой

– Я не Вовка, – сказал он, наконец, хриплым голосом и вновь закашлял, при этом, опустив голову, сейчас разглядывал свои голые, грязные, исцарапанные, до невозможности мальчишеские коленки.

– Что происходит, куда я попал, что со мной? – панически возникали мысли в его голове.

– Слушай ребя, Вовку то молнией шарахнуло, он даже имя позабыл! – восторженно взвыл один из парней помладше. И ему тут же прилетел хороший подзатыльник от Мишки.

– Ты че Гусь радуешься, человек понять не может, что случилось, а ты смеешься! Сейчас еще получишь, понял? – зло выпалил тот.

– Да я Миха, ничо, не радуюсь, так. Удивился просто, – пробормотал мальчишка, названный Гусем.

– Вовка, ты как, пришел в себя или еще ничего не соображаешь? – обратился вновь Мишка к Челенкову.

Челенков, не слушая, начал лихорадочно осматривать себя, да, точно, он – мальчишка, сухой, тощий, в старой гимнастерке и коротких штанах, на ногах разбитые сандалии, мокрые от дождя.

– Вовка, ты, что совсем псих? Отвечай, вспомнил чего или нет? – вновь закричал Мишка, в его голосе явно нарастала паника, – Батя точно нас отлупцует, как сидоровых коз, когда со смены придет.

– А ты кто? – наконец выдавил из себя Челенков.

Вокруг послышались удивленные голоса.

– Ну, Вовка дает, придуривается токо так!

– Да Мишка я, твой брат младший, ну что вспомнил! – уже чуть не плача сказал парень.

– Нет, не вспомнил, – уже понемногу начиная соображать, сказал Федор Иванович, – скажи, а что со мной случилось, я не помню ничего.

– Мы играли в футбол, потом началась гроза, все побежали в башню, ты начал под дождем прыгать, ну тут в тебя молния и ударила, – хором заговорили ребята.

Федор Иванович лихорадочно размышлял.

– Никогда не думал, что со мной случилось то, во что совершенно не верил, от удара молнии мое сознание переместилось в какого-то мальчишку.

Он напрягся, но кроме вертящейся на языке фамилии ничего вспомнить не мог и ту же уточнил:

– Миша, мы с тобой Фомины?

Тот радостно закричал:

– Вот видишь понемногу начал вспоминать! Давай пошли домой, а то мамка заругает, мы и так задержались.

– Ну, пока, ничего путного в голову не идет, – буркнул Вовка, то есть Федор Иванович, до которого в полной мере начало доходить, что он не в современном ему мире.

– Мишка, а день, то хоть какой сегодня? – спросил он, когда они уже шли вдвоем в сторону домишек.