Вовка-центровой

– Ну, вот, Вовка, давай бегом домой, а то опять, как в тот раз кодлу встретим, и все.

Хлеб отберут, а тебе морду начистят.

– А тебе, что не чистят, что ли, – удивился Вовка.

– Не, я еще маленький, – сказал Мишка, – считается западло меня бить.

Они шли по плохо освещенной улице, до дома оставалось совсем немного, когда из-за ближайшего угла вышло четверо парней.

– Эй, парнишки, ну-ка швартуйтесь к нам, – прозвучал уверенный голос, – деньги махру сразу доставайте.

– Я же тебе говорил, – раздался в Вовкином ухе жаркий Мишкин шепот, – сейчас все отберут, да опять тебе морду начистят.

Подойдя ближе, Вовка в свете ближайшего фонаря оценил диспозицию. Трое парней, его одногодков и парень постарше года на два. Все они строили из себя урок, и были одеты соответственно. Вокруг не было ни души.

– Ты опять здесь Фома! – вновь раздался обрадованный голос, – мало получил в прошлый раз.

– Представьтесь ребята, а то нехорошо вы меня знаете, я вас нет, – спокойно ответил Вовка.

– П-п-парни, его же на днях молнией е-ебнуло, г-г-г-ворили, что о-он п-п-память п-по-терял.

– Ну, сейчас он ее снова потеряет, – сказал главный в этой компании, надевая на правую руку свинцовый кастет.

– Так нечестно, – пискнул Мишка из-за Вовкиной спины, – вас четверо, да еще кастет. Я завтра всем расскажу, что вы поселковых, как городских бьете.

Парни переглянулись, и кастет был убран.

Вовка, пользуясь заминкой, быстро сказал, обращаясь к старшему.

– А давай один на один стукнемся, или зассышь, кодлой бить будете?

– Не вы слышали, что он сказал? – обратился заводила к остальным, – неделю назад ныл почти на этом месте, а сейчас драться хочет.

Мальчишки дружно засмеялись. Еще бы, их предводитель был почти на полголовы выше Вовки и килограмм на десять тяжелее.

Он вышел вперед и выплюнул окурок, который во время беседы торчал из угла рта.

Неожиданно его нога, обутая в кирзовый сапог, вылетела вперед, цель была Вовкины яйца. Но тот, отскочив назад, резко разорвал дистанцию.

– О, глядите, Фома, как козел заскакал, – раздались насмешливые выкрики.

Но Вовка уже ничего не слышал, давно не испытанное чувство вновь захватывало его, а в голове крутились бесконечные драки его прежнего детства, когда он сам был их заводилой.