Вовка-центровой

Николай Петрович с удовольствием сказал:

– Шустер парень, так скажи, у кого занимаешься?

– Николай Петрович, понимаете, я вчера после молнии вообще ничего не помнил, вот только сейчас кусками стала память возвращаться. Мне кажется, что я ни у кого не занимался, может, к вечеру вам точнее скажу. А сейчас мне конкретные вопросы задавать сложно, вряд ли правильно отвечу.

– Ну что же, – подумав, сказал мужчина, – понятное дело, повидал я контуженных, а тут целая молния шарахнула, как ты еще имя свое не забыл?

– Так, а я и забыл, – сказал Вовка, – хорошо хоть рядом брат да товарищи были, те мне все и рассказали.

Они еще немного поговорили, но разговор не очень получался, потому что Вовке все время приходилось ссылаться на дырявую память. В конце концов, Николай Петрович написал карандашом на листе бумаги свой адрес и сказал:

– Тренер я, брат, понимаешь, вот только учеников у меня пока маловато. Только полгода, как демобилизовался. Школа спортивная у нас этим летом организовывается. Вот с сентября будем набирать учеников, тебя я приглашаю, есть у нас тренер по боксу, так что, если ты ни у кого еще не занимаешься, то приходи.

– Николай Петрович, скажите, а футбол у вас будет? – живо спросил Вовка.

– Будет, почему же не быть, и тренер у нас будет, до войны играл за Торпедо, так что разбирается. Если в футбол хочешь, приводи и друзей, только сам понимаешь, придется тебе норов свой умерить, нельзя кулакам так волю давать, – серьезно сказал Николай Петрович.

– Угу, – буркнул Вовка, – а взрослым, значит, можно?

– Хм, – замялся тренер, – ну, иногда и можно.

– И в данном случае тоже? – ехидно поддел его мальчишка.

– Странное, дело, разговариваю с мальчишкой, а ощущение вроде как с взрослым, как будто тебе не четырнадцать лет, а все пятьдесят, – удивился его собеседник.

Тут Вовку забрали на рентген, и разговор на этом завершился. После рентгена его путь лежал в лабораторию, где ему иглой Франка хотели взять кровь.

Но когда лаборантка, мазнув спиртовым шариком сначала по игле, а потом по пальцу хотела взять кровь, Вовка спрятал руку за спину.

– Ты что, мальчик, трусишь? – удивленно спросила девушка, едва ли старше его лет на пять.

– Нет, не трушу, а колоть этой иглой не дам. Мне гепатит Б совсем ни к чему.

Лаборантка открыла рот от удивления.

– Какой гепатит, я не знаю такого?

– Ну, в общем или доставай иглу, которой сегодня еще не кололи, или не дам брать кровь, – сказал Вовка и демонстративно отвернулся.