Псыгыпский душитель

Кругом сумрачно, но не вечер, в воздухе ни ветерка, а листва на деревьях трепещет, только беззвучно, и тихо так, будто все живое вымерло… Бр-р, жуть! И вот мы идем, значит, по едва заметной тропинке, держимся за руки, как обычно, и ты мне говоришь: «Шваброчка, я совсем потеряла голову от тебя. А ты?» Я поворачиваюсь к тебе, гляжу, а у тебя и правда вместо головы тыква с горящими глазами и страшным оскалом, а твоя отрубленная голова катится за нами следом. И ты мне этой самой отрубленной головой жалобно так говоришь: «Шваброчка, отрежь себе голову, и покатились вместе со мной…»

– Сон в руку! – вставила Мэрилин, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть от смеха.

– Ну хватит! Перестаньте говорить обо мне такие ужасные вещи! – воскликнула Памп и снова трижды поплевала через левое плечо: – Тьфу-тьфу-тьфу!

Уловив краем уха что-то неладное, Кэт отвернулась от загорелого недотепы Леши Татохина, которого здесь прозвали Нарциссом за излишнее самолюбование, и буквально зашипела на Мэрилин:

– Слышь, ты, мымра крашеная, а ну хорош панику наводить.

Что ты им наговорила?

– Да ничего такого… – неопределенно ответила Мэрилин и на всякий случай отступила на шаг назад от задиристой «пионервожатой» Кэт.

Кэт гневно посверлила Мэрилин глазами и, не меняя выражения лица, повернулась к Пампуше и Швабре:

– А вы разве не видите, что она просто издевается над вами? Ей только одного и надо, чтобы распугать всех соперниц…

Из глубины площадки раздался мужской возглас:

– Рустам, заводи!

Все невольно замолчали и повернулись в ту сторону, откуда послышался голос.

В полном безмолвии фельдшер и две девушки повели под руки безвольную Огняшу к машине скорой помощи. Микроавтобус стоял неподалеку от спортивной площадки, за кустами, откуда в Огняшу бросили корягой. За зеленой изгородью чихнул двигатель, и послышалось урчание заведенного двигателя. Огняшу усадили в салон. Боковая дверца хлестко захлопнулась, взвыла сирена, и микроавтобус плавно тронулся с места. Развернувшись, он покатил по высокой и густой траве к подъездной дороге.

Когда скорая скрылась за стволами сосен, а звуки ее сирены растворились в глуши леса, Кэт снова повернулась к двум девушкам.

– Так, вы – мои подшефные, и я приказываю вам прекратить панику. А ты, – она посмотрела на Мэрилин, – давай двигай отсюда, живо!

– Я не поняла, давать или двигать? – Мэрилин и переглянулась с бородачом. – Сама не знает, что говорит…

– Ты че мне дерзишь? – грубо оборвала ее Кэт.