Досадная ошибка

– И все же?

Не было похоже, что я доконал Баранину – ее слоновья кожа выдержала бы «дробины» и посерьезнее моих. Я молчал. Мне было любопытно наблюдать за тем, как она ломает передо мной комедию, театрально выражая чуждые ей эмоции. Наконец она подняла на меня злые глаза – по ним было видно, что ей до чертиков надоело это представление.

– Это инициатива общественности. Вы удовлетворены?

– «Общественности»? Звучит как-то общо.

– И тем не менее это так.

– Кто конкретно установил доску?

– Рабочие.

– Ну разумеется. Вы читали текст на доске?

– Боже, как вы меня утомили… У меня голова болит…

– Прошу вас, ответьте, да или нет?

– Да. Нет. То есть, разумеется, но я уже не помню, – путано призналась Баранина.

– И вы не заметили, что на ней допущена орфографическая ошибка?

– Если вы сейчас же не уберетесь отсюда, я вызову полицию!

Продолжать в том же духе было бессмысленно. Одно было очевидно: Баранина боялась, и оттого сильно нервничала. Думается, страх остаться крайней соперничал в ней со страхом перед кем-то неизвестным, кого она выгораживала.

Эти страхи не были антагонистичными, поскольку любой исход был бы не в ее пользу. Ведь слететь с должности директору муниципального учреждения одинаково просто, как оскандалившись на весь город, так и став неугодным кому-нибудь из городской администрации.

Я поднялся со стула.

– Читайте «Горноморсквуд», – посоветовал я Бараниной вместо прощания. – Но только, умоляю вас, не на ночь.

Я вышел за дверь с твердой уверенностью, что этой ночью Бараниной будет не до сна. Ничего, будет знать, как позволять кому бы то ни было вешать безграмотную доску на городском дворце культуры.

Глава 4

Я остановился в коридоре у окна. Досадное чувство охватывало меня все больше: не успев начать расследование, я сразу же наткнулся на глухую стену. Такую же серую и мрачную, как соседний «Банкер-билдинг», что уродливой глыбой загораживал вид на Голливудские холмы.

Сплошная стена… стена, сквозь которую нельзя пройти. Только и остается, что ходить вдоль нее, к чему я не привык.

Мне стало зябко от одного только взгляда на ссутуленных пешеходов, бредущих по тротуару вдоль ломбардов и микрокредитных организаций «Банкер-билдинга», чередующихся с пустыми витринами с вывесками «АРЕНДА». Я отпил из бутылки. В груди растеклось тепло, но оптимизма от этого не прибавилось. Вид из окна по-прежнему навевал на меня уныние.