Досадная ошибка

Оглядевшись, я снова повернулся к черноволосой грубиянке:

– Скажите, а у вас не возникает желания сорвать с себя одежду и выпрыгнуть отсюда нагишом?

– Чего-чего?

– Просто у некоторых людей в замкнутых пространствах возникает чувство безвыходности, и ими овладевает паника, – пояснил я. – В такие минуты они способны на самые безрассудные поступки.

– Вы что, малохольный? Что вам нужно?

– Простите, просто размышлял вслух. Я желаю побеседовать с председателем.

– Какое у вас к ней дело?

– Сугубо общественное.

– Конкретней, я ей доложу.

Я покачал головой:

– Конкретика вас шокирует.

Расположить к себе секретаршу мне так и не удалось. К тому же она оказалась не более общительной, чем гардеробщица дворца культуры. После непродолжительной словесной рапировки она все-таки соизволила доложить председателю о моем приходе.

Она подняла трубку телефонного аппарата и набрала короткий внутренний номер. Пришлось подождать соединения.

– Александра Александровна, тут к вам журналист… – секретарша сделала короткую паузу, – какой-то.

– Журналист? – в трубке отчетливо послышался сонный голос, вполне возможно, что женский. После минутной паузы динамик вновь прохрипел: – Ну пусть войдет, раз приперся.

Секретарша бряцнула трубкой об аппарат и тряхнула черноволосой головой куда-то в сторону.

– Пойдемте, я вас провожу.

Она встала из-за стола и направилась к темнеющему в стене дверному проему, которого я сразу не заметил. Я – за ней. Мы миновали узкий и плохо освещенный коридор и остановились перед деревянной дверью с блестящей латунной табличкой.

Мы с секретаршей так и стояли друг напротив друга, почти вплотную. С ее внешностью произошла разительная перемена: теперь на ее губах змеилась кривая ухмылка.

– Ты ведь не просто так сюда пришел, верно, журналист? Что ей грозит? – шепотом спросила она, кивнув подбородком на дверь.

Я икнул и широко улыбнулся:

– Как тебя зовут, ангелочек?

– Рита.

– Ты узнаешь об этом первой, Рита.

Секретарша еще раз оценивающе оглядела меня с ног до головы, цыкнула языком и пошла по коридору, выписывая восьмерки крутыми бедрами. Когда она скрылась, я вошел внутрь.

Глава 8

Здесь было окно. Точнее, некогда это узкое оконце под самым потолком служило вентиляционным отверстием подвала, а сейчас было застеклено и больше напоминало форточку.