Княжий сыск. Ордынский узел

Думаю, вам обоим знакомство на пользу пойдет. А я за кипяточком к братии сбегаю. А потом и посидим при лучинке, побеседуем славно, сбитенька попьём!

Елеферий разговорился не сразу. Выяснилось, что такое чудное имячко он получил при рождении, но в быту, в кругу семьи, все называли его проще – Семён. Ещё выяснилось, что наследственная вотчина его отца находится совсем рядышком с моим родным селом. Землячество сразу сблизило нас, повспоминали знакомые места.

В келью вернулся отец Нифонт:

– Расскажи-ка лучше, отрок, как ты в Сарай ездил.

Елеферий рассмеялся:

– Для простого мечника это, конечно, самый важный вопрос в жизни! Только в советчики старшим я не гожусь.

– Скромничает, – сказал Нифонт. – Да Сашке советы не нужны, он на чужих советах уже хватил горячего до слез! А и мне интересно, как в Орде вас привечали.

– Обыкновенно, как… Отец послан был московский выход туда увезти. Хан выходом доволен остался: и деньгами, и товарами, что князь Иван ему прислал, так что пару слов ласковых отцу моему обронил.

– Вы сколько в Орде прожили? – спросил я.

– Чуть больше месяца. Юрий Данилович свадьбу отгулял, пайцзу на Великое княжение получил, да и все вместе стали домой собираться.

– Как тебе Сарай показался?

– Красивый город. Вольный такой, раскидистый, в центре всё больше дворцы стоят каменные, и дворец Великого хана там же, а на окраинах кибитки из кошмы. Народищу – уйма, много приезжих: ясы, хинове, магометане, генуэзцы.

– Княжну-то новую, Кончаку-Агафью, видел?

– Почему не видел? Пару раз даже и поговорить пришлось…

– По-татарски разумеешь?

– Да она по-нашему тараторила – шуба заворачивается! Молоденькая, восемнадцати не исполнилось тогда ещё.

– Красивая?

– Это на чей погляд, – у послушника запунцовели щёки и уши.

– Значит, красивая… Отче, а ты не знаешь, сколько лет князю Юрию?

– Под сорок, – отец Нифонт потянулся к рукописям на полочке.

– Да ладно! – остановил я его. – Годом больше, годом меньше… Что ж она за старика-то пошла?

– Будут ее спрашивать! Сказал хан слово – и пошла как миленькая, – хмыкнул Елеферий. Малыш начинал нравиться мне всё больше. – У хана Узбека свой расчет, надо полагать, был. Да и Великий князь наш – парень не промах.