Шеф-повар Александр Красовский 1

– Чего ты боишься, она же девчонка, ей всего двадцать один год, – успокаивал я сам себя. – У тебя таких девчонок было легион. Неужели не найдешь, что сказать?

Тем не менее, я робко постучал в крашеную коричневой эмалью дверь.

Потом постучал еще раз. В коридоре послышались легкие шаги. Дверь открылась, и в проеме показалось заспанное лицо моей девушки.

– Саша, милый, ты приехал! – выдохнула она и, раскинув руки, кинулась мне в объятья.

Вмиг все умные мысли вылетели из головы, и мы принялись целоваться тут же на крыльце.

Первой пришла в себя Люда.

– Саша, пожалуйста, хватит, проходи скорей в дом. Боже! Как я рада, что ты приехал. Я даже не надеялась, что ты так быстро ко мне соберешься, – тараторила она, заводя меня в дом. – А я сегодня с ночи, дежурство тяжелое было, поэтому рано спать легла.

Из коридора мы прошли на кухню, Люда включила свет и я начал разглядывать небогатую обстановку.

– Ты, что ли одна дома? – спросил я, удивляясь, что не слышу больше никого.

– Да, родители уехали на выходные в Вознесенье, а брат уже полгода живет у жены.

Не надо макарон – хриплым от волнения голосом сказал я. – Лучше покажи, где твоя комната?

Не дожидаясь ответа, легко поднял девушку на руки и понес ее в первую попавшуюся дверь.

Вытегра

Мы лежали вдвоем на узкой скрипучей кровати, Люда повернувшись ко мне, водила пальцем по моей, пока еще безволосой, груди. Простыня с кровавым пятном, была уже застирана и кинута в бак с замоченным бельем.

– Саша, признайся честно, я у тебя не первая? – неожиданно спросила девушка.

– Понятно, откуда ветер дует, перестарался, – подумал я и без тени сомнения заявил:

– В этой жизни ты моя единственная и неповторимая женщина.

После чего чмокнул ее в розовый сосок, расположившийся очень удобно для этой цели.

– Понимаешь, Саша, я просто тебя не узнаю, за эти два года ты так изменился, даже говоришь по-другому. Ты такой стеснительный был. Помнишь, тогда, перед армией, в общежитии, ты меня почти уговорил, а потом сам испугался.

– Да, уж чего-чего, а глаза у нее вечно на мокром месте, – сочувственно подумал я. И начал заверять, что все два года вел аскетический образ жизни, что, в общем, соответствовало действительности, сопровождая слова поцелуями.

Чтобы это было убедительней, пустил в ход руки.