Трое на пути в Хель-гейт

Толуману пришлось выкопать яму. Потом вдвоем (снежинки секли шею Кэти, холодными каплями стекая по спине) установили тяжелый цилиндр.

– Прощай, половина заряда аккумуляторов, – вздохнула Кэти. – Но при наших скудных возможностях электроискровой метод лучший.

Толуман еще побегал, расставляя датчики. Потом отвел глайдер в сторону, и Кэти тронула клавишу. В воздух взлетело облако пара, в ушах зазвенело. Кэти пересела назад и принялась сводить данные в единую картину.

– Что-то есть, – устало сказала она. – Необычное, раньше такого не попадалось.

Но платина это или нечто другое, так не определишь. Нужна основательная разведка.

Они полетали над соседней долиной (как будто более пологие склоны) и вернулись обратно к перевалу. Толуман посадил глайдер, а Кэти перебралась вперед и перекусили. Ветер так же уныло свистел среди каменных останцев, и выходить не хотелось. За несколькими отрогами тускло блестело озеро, и Толуман кивнул в его сторону.

– Там у матери и отца произошла очень странная встреча.

Потом расскажу.

Кэти усмехнулась: – Похоже, ты перенял мамину привычку. Тоже любит говорить «потом расскажу» и «потом объясню». Что думаешь насчет дороги сюда?

– Скорее, это будет просека. И кое-где придется выравнивать бульдозерами. Наверное и в самом деле лучше по соседней долине, а то здесь крутовато для платформы на воздушной подушке. Но надо еще посмотреть профили высот.

Кэти аккуратно собрала остатки обеда.

– Кое-что ты соображаешь, – сказала она. – Кроме того, из соседней долины удобнее пробивать разведочную штольню, если рудное тело падает к югу.

Но без буровой установки не обойтись, так что нужна большая платформа. В общем, дел хватает.

Однако вечером разговор зашел о другом. Кэти вывела на карту предполагаемые контуры месторождения, и все смотрели на дисплей. Кэти нахмурилась.

– Конечно, это меньше, чем шесть километров на шесть километров. Но нужно еще место для рудника, промышленной зоны и поселка, ведь подземную добычу можно вести и зимой. Хотя под поселок могут выделить муниципальную землю.

Итого, желательно около двенадцати квадратных километров. И как такой кусок земли можно выкупить? Я узнавала, земля в этом районе, как почти везде, в собственности Колымской администрации.

Рогна грустно улыбнулась. – Когда-то я говорила твоему отцу, что коренной житель Автономии может обратить в собственность любой незанятный участок земли, оплатив по твердым расценкам. Мне это не нужно. А вот он… – Она кивнула на Толумана.