Трое на пути в Хель-гейт

Теперь крови больше, она стекает по вялому пенису и струйкой падает в пепел. Голова мужчины бессильно падает на грудь, похоже он теряет сознание…

Темнота, потом снова брезжит красноватый свет. Посвящаемый лежит на черном ложе, грудь и живот перевязаны. Перед ложем стоит магистр, на золотой цепи кровавые отсветы.

– Жаль, – говорит он. – Ты прошел почти все испытания на магистра, но пожалел крови, ее натекло слишком мало. Даже если бы вытекла половина, тебе сделали бы переливание. А так Рарох недоволен. Пока получишь ранг адепта первого ранга, как-никак тебя приняли Темный воин и Лилит.

– Нет!.. – Лежащий выгибается в отчаянном крике, но вопль переходит в болезненный кашель. Все меркнет…

3.Толуман

Толуман очнулся: он лежит на кровати, вокруг белые стены и какая-то аппаратура. На лице маска, но дышится легко, только кружится голова. Он приподнял руку и, хотя та тряслась, сдвинул маску – дышать сразу стало труднее.

Когда снова открыл глаза, голова лежала на высокой подушке, маски не было. В стороне сидела медсестра, перелистывая журнал.

– Где я? – хрипло спросил Толуман.

– У нас в больнице, – сказала медсестра и встала. – Сейчас позову доктора.

Доктор был невысок, вид усталый, однако заговорил бодро.

– Пришли в себя? Поздравляю со вторым рождением. Надышались всякой гадости, но мы вам устроили гипервентиляцию легких, так что все обошлось.

– А как Елена? – выговорил Толуман. Гортань будто жгло кипятком.

– Девушка, что была с вами?.. – Доктор почему-то отвел глаза.

Толуману стало жутко. Он увидел, что на нем больничная пижама, и спустил ноги с кровати.

– Отведите меня к ней!

– Вам нельзя вставать, – всполошилась медсестра, но Толуман схватил доктора за халат.

– Отведите! – прохрипел он.

Доктор не сделал попытки освободиться. – Хорошо, – спокойно сказал он и кивнул медсестре: – Поддержите больного с другой стороны.

Ноги Толумана заплетались, но ему помогли дойти до соседней палаты. Он узнал девушку только по дерзкой челке. До подбородка укрыта простыней, с посиневшим лицом и закрытыми глазами… Мертва!

– Мы тоже давали ей кислород, – услышал Толуман слова доктора, словно издалека. – Но видимо надышалась фосгена, такой выделяется при горении пластика. В этом случае человек все равно умирает.