Роза севера. Избранники Армагеддона III

– Ты пьешь с исчадиями ада, – укоризненно звучит голос, – но не со мной. Налей мне и себе.

Она кивает на фляжку, оставленную на столе. Хотя рука Варламова дрожит, он кое-как разливает спирт. Поднимает свой стакан.

– Постой, – женщина касается его руки.

Будто электрический ток пронизывает тело. В тонкой белой руке оказывается небольшой кинжал и надрезает палец Варламова. Женщина больно стискивает его над стаканом, и туда падает капля крови – слабая розовая муть… Незнакомка берет этот стакан и подносит к губам.

– За тебя, – говорит она. – И за Джанет. Она сделала выбор. Точнее, сделает, но это неважно.

Варламов тоже пьет, и это не спирт: лучше вина он никогда не пил. Голова сразу идет кругом.

– До свидания, – слышит он, и еще некоторое время не может прийти в себя.

Наконец унылый свист ветра проникает в сознание, а цепенящий холод – в тело. В полутьме виден замусоренный пол, помещение пусто. Варламов с трудом встает на затекшие ноги и идет к двери. «Ровер» на месте, двигатель работает.

Варламов делает шаг к машине и…

Проваливается в глубокий снег. «Ровера» нет, как нет железнодорожных путей и вокзала. Вокруг ели, а выше белеют склоны сопок. Ущелье впереди смутно знакомо: по скалам карабкаются деревья, одетые снегом. Сильно болит голова… Что же с ним сегодня происходит?!

Какая-то хижина среди елей, над ней дымок: охотники или рыбаки? Варламов пробирается по колено в снегу и дергает дверь.

Это не хижина! Роскошный стол из темно-зеленого камня, в центре серебряный канделябр, и на нем горят свечи.

У стены камин, пламя облизывает поленья. Он уже был здесь, в далекой теперь Америке – только в реальности, или в бреду? Стены уходят ввысь, кое-где картины, вдоль стен шкафы, ручки ящиков поблескивают серебром. Полная тишина, потом раздается стук. Все повторяется!

– Войдите, – устало говорит Варламов. Неужели снова Лилит?

От сквозняка клонится пламя свечей, и входит женщина, но другая. Не нагая, а одетая в темный плащ, на суровом изможденном лице светятся голубые глаза.

Не блудница, а скорее ведьма.

– Евгений Варламов, – хмуро представляется он. – Здравствуйте. Это ваш дом?

– Ты забыл, что он твой! – голос женщины режет уши Варламова, свист пурги слышится в нем, и мурашки бегут по спине. Как при встрече с Ренатой…

– У тебя Дар, – с трудом выговаривает он. – Что ты сделала со мной?

– Вспомнил Ренату? А меня зовут Рогна. Предложи, наконец, даме сесть.

– Садитесь, – Варламов отодвигает тяжелый стул.